как наш внутренний ребёнок диктует сценарий наших отношений
Мы учимся любить в детской кроватке. Психологическая аксиома. Прежде чем мы произнесем первое романтическое «люблю», в нас уже вшита схема наших будущих отношений — с указанием высоты внутренних границ, размеров дверей для других, крепостью фундамента самооценки и т. д. А еще в этой конструкции множество скрытых трещин и дыр, которые не видны невооруженным взглядом, но сильно влияют на целостность нашего «Я».
Эту схему рисуют наши родители и другие значимые взрослые. Или их отсутствие. А конструкция наших будущих отношений выстраивается в соответствии с этой схемой - формирует тип привязанности к партнеру. И, к сожалению, конструкция редко бывает идеальной — чаще похожа на вавилонскую башню.
Тип привязанности — это следствие тысяч взаимодействий с теми, от кого мы полностью зависели. Выработанная ребёнком система взаимодействий, в которой было ощущение безопасности (реальной или условной). Давайте разбираться, как эти схемы превращаются в жизненные установки и становятся сценарием для наших взрослых любовных драм.
Довольно наглядный механизм даёт теория привязанностей Джона Боулби. Он вывел закономерность в динамике отношений взрослых партнеров и их детскими внутрисемейными системами.
Типы привязанностей по Боулби:
1. Надежный тип (редкость)
«Мир — безопасное место, а я в нём желанный гость»
Детская история:
Родитель был чутким и предсказуемым. Плач — встречался заботой, смех — разделялся улыбкой. Ребенок усваивал: «Мои потребности важны, мир меня слышит».
Взрослый сценарий:
Это тот самый зрелый партнер, которого все ищут. Он умеет быть и близким, и одновременно самодостаточным. Конфликты для него — не угроза, а повод для диалога. Его не тревожит, что его оставят, и он не душит контролем.
Его установка: «Я могу быть собой, и меня примут. Конфликт — это не конец света, а повод для диалога. Моя ценность не зависит от сиюминутного настроения партнера».
2. Тревожный тип:
«Любовь нужно заслуживать, и она может закончиться»
Детская история:
Внимание родителя было условным и непоследовательным.Внимание родителей могло переключаться — частый сценарий в семье с несколькими детьми. Или внимание сменялось игнорированием (не было времени, сил, желания). Чтобы выжить, ребенок научился быть «удобным», постоянно сканировать настроение родителя и подстраиваться под него, стараться «заслужить» любовь.
Взрослый сценарий:
Его девиз:«Люби меня, не оставляй: я сделаю всё!». Партнер требует постоянных подтверждений любви, может ревновать к работе или друзьям, устраивает сцены. Это не каприз, а паническая атака детской души, которая помнит: любовь может исчезнуть в любой момент. Как следствие — качели: от желания угодить партнёру, даже в ущерб собственным интересам, до удушающих попыток контролировать жизнь другого.
Его установка: «Я недостаточно хорош, чтобы меня любили просто так. Если я буду контролировать ситуацию, проверять чувства партнера и буду «идеальным» – меня не бросят. Моя тревога — это предчувствие угрозы».
3. Избегающий тип:
«Другие меня никогда не поймут, рассчитывать можно лишь на себя. Показывать чувства — небезопасно»
Детская история:
Родители были эмоционально отдалены, не давали поддержки или были холодны, отвергали проявления сильных чувств («не реви», «сам виноват», «чего ты ожидал»). Ребенок сделал логичный вывод: «Полагаться можно только на себя. Близость ранит».Взрослый сценарий:
Это партнер-«одиночка». Даже рядом с другим – он живёт в своём собственном закрытом мире. Ему тяжело открываться, говорить о чувствах, просить помощи. В моменты ссор он уходит в молчание или сарказм, может убежать, отстраниться. Настоящая интимность, с открытием своей ранимости, пугает его больше одиночества.Его установка: «Близость = потеря себя. Моя независимость — главная ценность. Другие никогда не поймут меня до конца. Лучше я уйду первым или отдалюсь, чем позволю кому-то меня ранить».
#отношения@dima_budit
продолжение ниже👇