Вы спрашиваете, куда я пропала. (Никому нет дела, Гаечка, смирись).

А я переписываю книгу. Нет, не свою. Чужую. Вернее даже не переписываю, а адаптирую под полный метр.

Несколько авторских комнат уже пытались, не шмогли. И вот, прочь с дороги, мелюзга, железная Гаечка прет. 
 
И я амбициозная еще такая на встрече с продюсером была: не вижу, говорю, проблем. (Авторы, что уже грызли этот проект, подняли за меня бокал и не чокаясь). Короче, я пообещала ему за две недели написать. (Улыбнулись моей самонадеянности).
 
Прошло три. Я плакала. Я грызла сраный айфон. Я пыталась найти выход. Я просыпалась среди ночи, в поту, записывала версию, мой кубик для сна дымился, я засыпала.

Утром перечитывала и выбрасывала. Всё было плохо. Всё не укладывалось в концепцию. Всё торчало во все углы, а нужен был аккуратный круг. 
 
Дело не в том, что книжка плохая. Ни в коем случае, не подумайте! Дело в том, что структура прозы и структура сценария работают по разным правилам. 
 
Это все равно, что предложить физику упорядочить броуновское движение, чтобы частицы во время вылетали на сцену, кланялись и, по щелчку режиссера, удалялись.

Физик бы развел только руками. Но я, по счастью, не физик. Задачка была сложная, но не невыполнимая!
 
Время шло, ничего не получалось. И вдруг, я увидела видео, где муравей бежит по белой бумаге, перед ним рисуют линию, и он не рискует ее переступить. Он бежит в другую сторону, но и там ему рисуют линию, он опять не переступает ее, а бросается в другую сторону, и так, пока не оказывается заперт в крохотном квадратике. Ему ничего не мешает убежать, скрыться, но нарисованный квадрат его держит. Он его вольный невольник.
 
И тут, как говорит Андрей Николаевич Першин, картинки побежали у меня в голове и структура сложилась. Структура – несмотря на феминитив, на самом деле, конечно, строгий мужчина, в смокинге, он приподнимает цилиндр: Добрый вечер! – Ты рад ему больше, чем …да черта с два, ничему и никому ты больше так не радуешься, как ему, Структуре! Когда все эти частицы выстраиваются в нужный тебе ряд, по очереди выходят на сцену, кланяются и сдержано уходят. Как ты и хотел. Уан айс просеко, пор фавор!
 
Короче, я написала синопсис. Получилась герметичная и неотвратимая история о неизбежности данных обещаний. Укрась прощальное утро цветами обещаний, но знай, что карма – бессердечная сука: слова твои обойдут свет, вернутся и тогда придется ответить! 
 
Я радуюсь! И очень желаю этой истории случиться! 
 
А вы чему радуетесь сегодня?