dekoder – читая Европу

Замок Нойшванштайн в Баварских Альпах внесен в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Чем он знаменит кроме того, что вдохновил заставку Диснея?

1. Нойшванштайн строился с 1869 по 1892 годы по заказу баварского короля Людвига II. Монарха вдохновляли романтизированные представления о средневековой рыцарской жизни и в особенности оперы Рихарда Вагнера, который был его близким другом и наставником. Причем король с самого начала хотел использовать замок для личных нужд, а не как государственную резиденцию.

2. Дорогостоящие строительные проекты Людвига привели его финансы в крайне плачевное состояние. Несмотря на то, что ему полагалось ежегодное содержание из бюджета королевства, расходы многократно превысили эти средства. За время строительства Нойшванштайна смета выросла почти вдвое. Возник серьезный риск, что король окажется банкротом. В этих условиях высокопоставленные баварские политики и родственники Людвига решили низложить его, ссылаясь на психическое нездоровье. Через несколько дней после отречения, 13 июня 1886 года, он погиб при загадочных обстоятельствах: по официальной версии, покончил с собой, но почти сразу появились слухи, что это могло быть преднамеренное или случайное, при попытке к бегству, убийство.

3. К слову, немецкие монархи сохранили свои титулы даже после объединения Германии в 1871 году под руководством прусского короля, который был провозглашен императором. При этом реальной власти у прежде независимых монархов становилось все меньше. Помимо Баварии и Пруссии королевствами были также Вюртемберг и Саксония. Последним баварским королем стал двоюродный брат хозяина Нойшванштайна Людвиг III. Он лишился трона после революции 1918 года.

4. Людвиг II не хотел допускать в свой замок никого, кроме представителей ближайшего окружения, и жил в нем затворником. А вот его дядя Луитпольд, ставший принцем-регентом после низложения племянника, открыл Нойшванштайн для посетителей всего шесть недель спустя, когда до окончания строительства оставалось еще несколько лет.

5. Сейчас Нойшванштайн — один из самых посещаемых объектов Германии и всей Европы, с которым тесно связано понятие «сверхтуризма». В некоторые годы замок принимал около полутора миллионов посетительниц и посетителей, большинство — иностранцы. Несмотря на это, в опросе, проведенном два года назад, 56% жителей общины Швангау, где расположен замок, выступили за то, чтобы он получил статус объекта Всемирного наследия.

6. Замок притягивает к себе не только восхищенных туристов, но и многочисленных критиков, которые считают, что имитации в нем больше, чем подлинного искусства. Даже министр-президент Баварии Маркус Зёдер, посетивший Нойшванштайн несколько дней назад, улыбнувшись, заметил, что в этом сооружении «есть место китчу и стереотипности». По мнению «защитников» Нойшванштайна, само позднеромантическое подражательство второй половины XIX века сейчас уже заслуживает увековечивания.

7. Помимо Нойшванштайна Всемирным наследием признаны еще два замка, построенные по заказу Людвига II. Это Херренхимзее, который был вдохновлен Версалем, и Линдерхоф, возведенный в стиле рококо, тоже по французскому образцу. Причем первый из них обошелся даже дороже, чем Нойшванштайн. В список ЮНЕСКО также вошла королевская усадьба Людвига на горе Шахен.

8. Всего в Германии расположено 55 объектов, отнесенных ко Всемирному культурному наследию (при этом, например, все постройки Людвига II считаются в этом случае одним объектом). По их числу она уступает только Китаю (60) и Италии (61).

9. Попадание в список ЮНЕСКО должно дать не только импульс туризму (в чем Нойшванштайн явно не нуждается), но и наложить на Германию дополнительные обязанности по тому, чтобы следить за состоянием объектов и отчитываться перед организацией. Последняя реставрация Нойшванштайна длилась 31 год и закончилась только что.
———
Фото: Сezary / Wikimedia, CC BY-SA 4.0

Самый главный вопрос: в Германии запрещены аборты?
Да, но c целым рядом важных исключений. С 1871 года, когда было принято первое Уголовное уложение единой Германии, действует статья 218, в которой прямо сказано, что прерывание беременности — незаконно. Наказание сейчас: для врача — денежный штраф или лишение свободы на срок до трех лет (или, в отдельных случаях, до пяти), для беременной женщины (или трансперсоны) — до года тюрьмы или штраф.

Стоит отметить, что с начала 1970-х законы ГДР в этом отношении стали либеральнее, чем в ФРГ, и именно объединение страны во многом способствовало новому витку дискуссий и появлению тех самых исключений.

А что это за исключения?
Они, в основном, описаны в следующей статье Уголовного уложения, 218а — «Ненаказуемость прерывания беременности». Прежде всего, речь об аборте по медицинским показаниям, произведенным врачом с согласия беременной, если для нее существовала «опасность для жизни или тяжкого ухудшения физического или духовного состояния». Кроме того, не наказывается прерывание беременности, если она наступила в результате сексуализированного насилия. В этом случае аборт должен быть совершен не позднее 12 недели со времени зачатия.

Наконец, аборт может совершить любой человек с беременностью, если выразит пожелание и получит «консультацию», цель которой, как сказано еще в одной статье Уголовного уложения, 219-й, — «защита зачатой жизни». Идея в том, чтобы «придать мужества к сохранению беременности и раскрыть перспективы жизни с ребенком». Аборт можно сделать не раньше, чем через три дня по завершении такой консультации. Для беременной при соблюдении всех этих условий аборт не наказуем, если совершен не позднее 22 недели после зачатия, а вот для врача — не позднее 12-й.

Стоит отметить, что в Германии также разрешена экстренная контрацепция.

Кого-то действительно судят за аборты?
Да. Например, в 2021 году по статье 218 было осуждено 13 человек, из них девять мужчин (но нужно помнить, что она включает в себя проведение аборта без согласия беременной, а также создание угрозы для ее жизни и здоровья).

При этом, пожалуй, самый резонансный случай за последние годы касается Кристины Хенель — врача из города Гисен, которая опубликовала на своем сайте подробную информацию о проведении абортов, возможных методах, рисках, а также о стоимости операции. В ноябре 2017 года ее приговорили к штрафу еще по одной статье Уголовного уложения — 219а, которая запрещала рекламу абортов. По итогам дела Хенель эта статья, восходящая ко временам Третьего рейха, была сначала смягчена, а в 2022-м отменена вовсе.

А за что выступает Фрауке Брозиус-Герсдорф?
В 2023 году она вошла в состав экспертной комиссии, которую «светофорная» коалиция собрала для обсуждения законодательства об абортах. После года работы комиссия пришла к выводу, что в Германии следует полностью легализовать прерывание беременности на ранних сроках, а также дать больше возможностей на более поздних. Брозиус-Герсдорф, известная специалистка по конституционному праву, подтвердила, что такой подход соответствует Основному закону.

Осенью 2024 года 328 депутатов внесли в Бундестаг законопроект, который должен был реализовать предложения комиссии. Но в самые последние недели работы прошлого созыва из-за сопротивления ХДС/ХСС и свободных демократов он так и не был выставлен на голосование.

ХДС/ХСС категорически против легализации абортов?
Похоже, что он сделает многое, чтобы этого не допустить. В коалиционном договоре сказано, что партии «сделают все, чтобы оказать всестороннюю поддержку непреднамеренно забеременевшим», — но «так, чтобы защитить нерожденного ребенка». При этом формально христианские демократы утверждают, что усомнились в кандидатуре Брозиус-Герсдорф из-за подозрений в плагиате в ее диссертации.

А что об абортах думает немецкое общество?
Есть опросы, где подавляющее большинство выступает за декриминализацию абортов. Но в других больше половины поддерживает сохранение статьи 218.

Много ли вообще абортов проводится в Германии?
В 2024 году — больше 106 тысяч, это самый высокий показатель с 2012-го.

Правительственные фракции, ХДС/ХСС и СДПГ, решили, что лучшим исходом из кризиса, разразившегося в последние часы, станет перенос голосования по всем трем кандидатурам в судьи Конституционного суда. За снятие выборов с повестки дня проголосовали также депутаты от «Зеленых» и от «Левой», против — «Альтернатива для Германии».

При этом социал-демократы (по крайней мере, пока) не планируют снимать с рассмотрения кандидатуру Фрауке Брозиус-Герсдорф. В ее случае, как и в случае другой кандидатки от СДПГ, Анн-Катрин Кауфхольд, у Бундестага впереди еще несколько месяцев (полномочия судей, которых они должны сменить, истекли только что).

В случае же кандидата от ХДС/ХСС Гюнтера Шпиннера уже в середине августа избрание может взять на себя Бундесрат. При этом Шпиннер был рекомендовен судьями Конституционного суда, так что его шансы и при таком сценарии достаточно велики.

Die Zeit сообщает, что фракция ХДС/ХСС хочет отложить голосование по кандидатуре Фрауке Брозиус-Герсдорф, против избрания которой судьей Конституционного суда выступили многие христианские демократы (причина — ее публично высказанная позиция в пользу полной декриминализации абортов). Согласие на изменение повестки дня должны дать социал-демократы, которые выдвинули Брозиус-Герсдорф. В ближайшие минуты должно начаться экстренное заседание этой фракции.

Почему вообще понадобилось избирать новых судей?
В Германии судьи Конституционного суда избираются на 12 лет или до того, как им исполнится 68 лет. У двоих из них полномочия уже истекли, причем у Йозефа Криста еще в ноябре 2024 года, а еще один ушел в отставку по состоянию здоровья.

Новых судей выдвигают партии?
Формально — нет, но фактически — да. Конституционный суд состоит из 16 человек, поделенных на два сената. Половину каждого из сенатов избирает Бундестаг, половину — Бундесрат. Для избрания судье нужно получить две трети голосов. Сейчас освободились места для кандидатов Бундестага. Партии, обладающие в нем большинством в те самые две трети, традиционно договариваются о числе кандидатов, которых каждая из них вносит на рассмотрение при появлении вакансий. В последний раз такая договоренность была достигнута в 2018 году между ХДС/ХСС, СДПГ, «Зелеными» и Свободной демократической партией, которые решили, что будут выдвигать «бундестаговских» судей по формуле 3:3:1:1.

Но против автоматического применения этой формулы выступила «Левая». Она мотивирует это так: в нынешнем Бундестаге свободных демократов нет вообще, а две трети голосов можно получить только при ее (или «Альтернативы для Германии») поддержке — а значит, она тоже имеет право на выдвижение или, по крайней мере, на обсуждение кандидатур. В конце концов, нынешняя формула была введена именно вследствие того, что после выборов 2017 года для двух третей понадобились голоса «Зеленых» и свободных демократов, то есть ситуация зеркальна.

Проблема в том, что ХДС/ХСС официально приняла решение об отказе от любого коалиционного и кадрового сотрудничества не только с АдГ, но и с «Левой», которую считает наследницей однопартийной диктатуры в ГДР. А значит, рискует не получить голосов этой партии в пользу своего кандидата Гюнтера Шпиннера. В таком случае он может быть избран благодаря голосам «Альтернативы» — чего партия Фридриха Мерца очень хотела бы избежать. Руководители АдГ уже призвали своих депутатов голосовать за Шпиннера (и против кандидаток от СДПГ — но у них, наоборот, есть поддержка от лидеров «Левой»).

Проблема только в «Левой»?
Нет. В последние дни перед выборами немецкие СМИ писали, что в рядах самого ХДС/ХСС недовольны тем, что социал-демократы номинировали в Конституционный суд Фрауке Брозиус-Герсдорф, в частности, из-за ее либеральной позиции по абортам. Но как сообщает Table.Media, здесь часть напряженности должна быть снята благодаря тому, что не она, как предполагалось изначально, а другая кандидатка от СДПГ, Анн-Катрин Кауфхольд, должна будет занять пост вице-президентки Конституционного суда с перспективой в 2030 году его возглавить.

Напомните расклад в Бундестаге?
У ХДС/ХСС — 208 депутатов из 630.
У АдГ — 151.
У СДПГ — 120.
У «Зеленых» — 85.
У «Левой» — 64.
Еще двое внефракционных, для большинства в две трети нужны голоса 420 депутатов.

И какова все-таки вероятность, что кто-то из завтрашних кандидатов провалится?
Не очень большая. Некоторые представители «Левой», в том числе авторитетный Бодо Рамелов, представляющий Тюрингию, уже заявили, что поддержат кандидата от ХДС/ХСС. А полной поддержки «левых» Шпиннеру и не нужно.

Более того, голосование за конституционных судей — тайное, так что достоверно определить, благодаря кому они избраны, практически невозможно. Так что вероятность большого скандала из-за роли АдГ тоже относительно невелика.

Тем не менее это голосование — своего рода прелюдия к будущим случаям, когда коалиции понадобится большинство в две трети. И ближайший — реформа долгового тормоза, которую ХДС/ХСС и СДПГ в коалиционном соглашении обещали провести до конца нынешнего года. Без поддержки «Левой» провести ее не получится, поскольку она предполагает внесение поправок в Основной закон.

И все-таки что будет, если кого-то не изберут?
У СДПГ будет еще, как минимум, несколько месяцев, чтобы предложить кандидатуры на смену «своим» судьям. У ХДС/ХСС ситуация сложнее: Гюнтер Шпиннер должен заменить судью, чьи полномочия истекли еще в ноябре 2024-го. Уже в августе решение в этом случае может — но не обязан — перехватить Бундесрат.

декодер по-беларуски:

Што ж хаваецца ў таямнічай падвойнай спіралі беларускага геному?

«Генеалагічная платформа My Heritage абнавіла свае базы ДНК, чым моцна здзівіла кліентаў з Беларусі», — піша паэтка Марыя Мартысевіч у сваім эсэ для нашага праекта «Беларусь — Зазірнуць у будучыню».

Славяне, балты і балканцы, ашкеназскія габрэі і фіны... «У нейкую хвіліну мне падалося, што нейрасетка, якая аналізавала ДНК, чытала Міколу Ермаловіча», — піша Марыя. Беларускага савецкага дысідэнта, чые працы аб паходжанні нацыі ішлі ўразрэз з пастулатам пра «траыдзінства» Беларусі, Украіны і Расіі, які чамусьці дагэтуль успрымаецца як ісціна.

«Беларусы сёння — тыя, чые продкі «прыйшлі і селі» у лясы, ля вытокаў рэк».

У сваім эсэ Марыя расплятае таямнічы склад беларускага ДНК, ад адноўленых баз і раскопак Старога Менску пераходзячы да Герадота і неўраў, закранаючы сучаснасць і будучыню Беларусі.

Deutsche Version

На этой неделе цены на электроэнергию в Германии стали не только экономической, но и политической темой. Правительство упрекают в повторении ошибок «светофорной» коалиции.

«Мы хотим на постоянной основе снизить цены на электричество для всех предпринимателей и потребителей в Германии, как минимум, на пять центов за киловатт. В этих целях мы немедленно снизим для всех тарифы на электроэнергию до европейского уровня»,

– сказано в коалиционном договоре, подписанном ХДС/ХСС и СДПГ. В программе первоочередных мер правительства эта была в первых строчках.

Но в коалиционном договоре есть важнейшая оговорка: любые запланированные правительством меры могут быть осуществлены только при наличии необходимого финансирования. В итоге на сегодняшний день коалиция сумела договориться о снижении тарифов только для предприятий, занимающихся промышленным производством, а также для сельского и лесного хозяйства. Согласно подсчетам Минфина во главе с сопредседателем СДПГ Ларсом Клигбайлем, повсеместное уменьшение цен на электроэнергию обошлось бы казне в 5,4 миллиарда евро, которые пришлось бы искать, урезая другие правительственные программы.

Тем не менее решение правительства вызвало много критики, в том числе из рядов партий, входящих в саму коалицию. В частности, председатель баварского Христианско-социального союза (ХСС) Маркус Зёдер назвал «невозможной» ситуацию, при которой выплаты по гражданским пособиям (Bürgergeld) «бьют рекорды», из-за чего приходится откладывать другие важные решения. Как пишет Table.Media, министр-президента Баварии заранее не уведомили о решениях правительства и он узнал о них чуть ли не из сообщений СМИ.

В итоге ХДС/ХСС и СДПГ собрали первый за время совместной работы коалиционный комитет из числа своих ключевых функционеров (он также предусмотрен договором между партиями и должен собираться раз в месяц) для того, чтобы разрешить возникшие разногласия. Как пишет тот же Table.Media, разговор носил «терапевтический характер» и касался, в основном, коммуникации внутри коалиции. Дело в том, что все последние дни обсуждалось, среди прочего, что публичные разногласия относительно снижения тарифов напоминают споры внутри прошлой «светофорной» коалиции, которые то и дело становились достоянием общественности и поспособствовали падению ее популярности.

Похоже, что партиям удалось договориться о том, чтобы ограничить себя во взаимной критике, но не о том, как все-таки обеспечить снижение тарифов. Предложения каждой из сторон не устроили другую. В итоге сошлись на обещании «искать решение дальше», а тот же Зёдер согласился с первоначальным аргументом Минфина, что в среднем домохозяйство сэкономило бы от снижения тарифов не больше 5 евро в месяц. Смягчение позиции Зёдера связывают в том числе с тем, что партнеры договорились перенести на более ранний срок реализацию одного из его любимых проектов – выравнивания так называемой «материнской пенсии» (Mütterrente). Сейчас тем родителем, у которых дети появились до 1992 года, ее выплачивают меньше времени, чем тем, у кого позже. Ее суть в том, чтобы компенсировать родителям финансовые потери, которые они понесли из-за того, что воспитывали детей вместо того, чтобы работать. Первоначально планировалось, что новая материнская пенсия будет введена в 2028 году, а теперь должна быть уже 1 января 2027-го.

У представителей немецкого бизнеса это решение вызвало особое возмущение: по их мнению, вместо того, чтобы стимулировать мелкий и средний бизнес снижением тарифов, власти берут на себя дополнительные финансовые обязательства, из-за которых вероятность будущих налоговых послаблений уменьшается еще больше.

«На избыточные пенсионные подарки деньги находятся. На существенное улучшение рамок для ведения экономической деятельности их не хватает»,

– заявили в Федеральной оптовой, внешнеторговой и сервисной ассоциации, объединяющей компании, занятые в этих сферах бизнеса.

Критики правительства отмечают, что несмотря на почти 800 миллиардов заимствований в рамках «финансового пакета» коалиция не способна закрыть дыры в бюджете.

Воссоединение с супругами и малолетними детьми для тех, кто получил субсидиарную защиту, должно быть приостановлено на ближайшие два года. У чиновников останется право в отдельных случаях делать исключения. Решение коснется, прежде всего, граждан Сирии, Афганистана и других стран Ближнего Востока, переживающих вооруженные конфликты (у украинок и украинцев в Германии — другой миграционный статус).

За законопроект, предложенный правительственной коалицией, проголосовали 444 депутата: кроме христианских демократов и социал-демократов также представители «Альтернативы для Германии». Против выступили депутаты от «Зеленых» и от «Левой».

Цель нынешнего предложения, по словам коалиции, в том, чтобы снизить нагрузку на социальную систему, прежде всего на муниципальном уровне. В 2016 году тогдашняя коалиция ХДС/ХСС и СДПГ уже приостанавливала воссоединение семей для получивших субсидиарную защиту на два года, а затем ограничила его тысячью заявителей в месяц, или 12 тысячами в год. Общее число заявок на предоставление убежища в Германии в 2024 году составило 250 тысяч.

Стоит отметить, что полный запрет на воссоединение семей был одной из составляющих законопроекта «Об ограничении потока беженцев», который ХДС/ХСС, тогда еще находившийся в оппозиции, пытался провести через Бундестаг в конце января. Тогда предложение Фридриха Мерца поддержала АдГ, что вызвало грандиозный политический скандал. Нынешний законопроект АдГ также поддержала, назвав его при этом «символическим политическим решением мелкого масштаба» и «крохотным шагом в правильном направлении».

В свою очередь, в СДПГ заявили, что поддержка законопроекта была для них непростым решением, но отметили, что, в отличие от январской инициативы Мерца, он будет действовать не бессрочно, а два следующих года и допускает исключения.

Теперь законопроект должен будет одобрить также Бундесрат, где влияние «Зеленых», голосовавших «против», выше. Министр внутренних дел Александр Дорбиндт (ХДС/ХСС) тем временем готовится внести в парламент еще одну инициативу, ужесточающую миграционную политику, – об отмене ускоренного получения гражданства за три года.

10 миллионов долларов в год — такова примерная оценка совокупных потерь беларуских медиа в изгнании после сворачивания американских программ международной помощи. Для одних редакций это было просто сильным ударом, а другим пришлось сократить бюджеты на 70%...
Но в изменившихся обстоятельствах именно у беларуских СМИ есть три суперсилы:

⇒ Наличие полноценной экосистемы, где представлены и поддерживают друг друга медиа самых разных видов,
⇒ Огромный опыт работы (а если честно, отсутствие другого) в критических внешних обстоятельствах,
⇒ Высочайший охват аудитории на родине. В процентном отношении заметно больше, чем, например, у российских коллег.

О том, чем история беларуских независимых СМИ напоминает пережитое коллегами из Никарагуа и в чем им предстоит убедить европейских доноров — читайте на дekoder´е.

«Когда я говорю о будущем Беларуси, я думаю о Чечне и Тибете. Но иногда и о чуде».

24 июня разговор о Беларуси собрал в Берлине полный зал Центра восточноевропейских и международных исследований (ZOiS). На мероприятие, организованное совместно с дekoder´ ом, пришли в том числе бывшие дипломаты, работавшие в Минске, и действующие сотрудники немецкого Бундестага.

Коллеги из беларуской редакции Deutsche Welle рассказали о том, как прошла дискуссия.

«Основной закон, верящий в силу свободной общественной дискуссии, гарантирует свободу даже врагам свободы слова и мнений» – сказано в решении суда.

Летом 2024 года тогдашняя глава МВД Нэнси Фезер, представляющая Социал-демократическую партию, запретила деятельность фирм, издающих журнал, организующих его офлайн-мероприятия, а также выпускающих связанную с ним видеопродукцию. Менее, чем через месяц тот же суд в Лейпциге временно приостановил запрет, а теперь окончательно встал на сторону редакции.

Впрочем, это не вполне точная формулировка. Дело в том, что судьи согласились с руководством МВД в том, что концепция «ремиграции», которую Compact активно пропагандирует на своих страницах, нарушает зафиксированный в Основном законе ФРГ принцип незыблемости человеческого достоинства. По мнению судей, сторонники «ремиграции» рассматривают немок и немцев с миграционным прошлым как граждан второго сорта.

Так почему тогда суд отменил запрет?
Суд постановил, что антиконституционную активность нельзя считать «определяющей» в деятельности журнала Compact и связанных с ним медиа.

«Значительное число высказываний, критикующих миграцию или открыто враждебных по отношению к ней, ‹…› также может быть расценено как преувеличенная критика миграционной политики, но, в принципе, допустимая в свете фундаментальных прав на коммуникацию. К этому следует добавить, что само по себе политико-юридическое требование более строгих критериев для получения гражданства или повышения интеграционного уровня для обретения гражданских прав не следует расценивать как несовместимое с человеческим достоинством или демократическим принципом».

Судьи отдельно отметили, что «большое количество материалов» в журнале касалось не миграции, а таких тем, как, например, пандемия (авторы Compact последовательно критиковали коронавирусные ограничения и не гнушались конспирологическими теориями) и войны в Украине (в подавляющем множестве с пророссийских или антизападных позиций). По мнению суда, «острая критика властей, а также исторический ревизионизм и теории заговора» находятся под защитой пятой статьи Основного закона, в которой говорится о свободе мнений и печати.

Это окончательное решение?
Да. Федеральный административный суд – высшая инстанция при рассмотрении дел, касающихся законодательства об ассоциациях и объединениях (именно на основании него действовало МВД, запрещая Compact). Так что оспорить его, например, в Конституционном суде не получится. Журнал будет выходить и дальше.

У крайне правых праздник?
В общем, да. Юрген Эльзессер, главный редактор Compact и известный деятель правой политической сцены, уже объявил решение суда победой не только для своего издания, но и для «Альтернативы для Германии». Разговоры о возможном запрете этой партии активизировались после того, как МВД в последние дни руководства той же Фезер объявило ее «доказанно правоэкстремистской организацией». Но если сопоставить два обстоятельства: признание концепции «ремиграции» антиконституционной и мощный фокус АдГ на этой теме – новость для партии может быть и не такой обнадеживающей.

Стоит отметить также, что решение суда приветствовали и немецкие журналистские организации. Подтверждающим важность свободы мнений и прессы назвал его Немецкий союз журналистов.

«В демократическом обществе основные права должны соблюдаться, даже если это трудно принять, наблюдая в СМИ экстремистский и расистский контент»,

– заявили «Репортеры без границ».

Издание Table.Media получило доступ к внутреннему мониторингу Deutsche Bahn относительно опозданий поездов в Германии. Как выяснилось, за последние полгода поезда стали приходить вовремя еще реже, чем раньше. В компании объясняют это возросшим количеством строительных работ, а также сбоями устаревшего оборудования там, где ремонт еще не идет.

Что заставляет людей, переехавших в Германию, потом уезжать из нее?

Институт изучения рынка труда и профессиональной деятельности запустил долгосрочное исследование мигрантов, которые, переехав в Германию, планируют в будущем покинуть страну. В чем причины? И как это повлияет на немецкую экономику?

В онлайн-опросе, проводившемся в рамках первой волны исследования с декабря 2024 года по апрель 2025-го, участвовало около 50 тысяч человек в трудоспособном возрасте (от 18 до 65 лет). Больше четверти, 26%, за последний год задумывались об отъезде, чуть больше 3% строят конкретные планы: немногим меньше половины обратно на родину, немногим больше – в новую страну (самые популярные направления: Швейцария, США и Испания).

Основной (и тревожный) вывод, к которому ученые пришли по результатам этого опроса, состоит в том, что самые образованные, экономически успешные и хорошо знающие немецкий язык мигрантки и мигранты – то есть те, в ком особенно нуждается экономика Германии, – чаще других склонны к размышлениям об отъезде или уже строят конкретные планы. И это при том, что среди европейских стран ФРГ и так уступает только Нидерландам по доле тех, кто покинул страну в течение пяти лет после переезда (67%, данные исследования 2010-2019 годов).

Среди основных причин, почему переехавшие в Германию планируют или готовятся отправиться дальше, опрошенные называют политическую ситуацию, личные предпочтения (будь то климат или образ жизни), налоговое бремя и немецкую бюрократию. Беженцы добавляют к этим факторам также дискриминацию.

Наиболее велик, как пишут исследователи, «риск отъезда» среди работников сектора IT и организации услуг для бизнеса. Мужчин обдумывающих или готовящих отъезд чуть больше (29,7%), чем женщин (27,9%). Примерно пятая часть (21%) из тех, кто готовится уехать, планирует в будущем вернуться в Германию, меньше половины (45,4%) не исключают такой возможности. Остальные (33,7%) точно не связывают свое будущее с ФРГ.

Среди эмигрантов из России заметно больше обдумывающих отъезд из Германии или не планирующих оставаться в ней навсегда, чем среди тех, кто переехал из Украины. При этом конкретные планы украинки и украинцы строят заметно чаще.