7 мая, в первые же часы пребывания на посту министра внутренних дел, Александр Добриндт объявил об ужесточении режима на сухопутных границах Германии. В частности, поручил федеральной полиции разворачивать всех, кто пытается попасть в страну без разрешения на пребывание в ней — включая просителей убежища. Тем самым министр от баварского ХСС выполнял обещание, которое будущий канцлер Фридрих Мерц многократно давал в ходе предвыборной кампании.

Тем не менее это решение с самого начала вызывало много критики со стороны оппозиции и споры даже внутри самой правящей коалиции. Противники настаивали, что Добриндт нарушает обязательства, взятые Германией в рамках Евросоюза. Многие эксперты также с самого начала сомневались, что это решение пройдет судебную проверку, — и оказались правы.

Что именно решил суд?
Поводом для судебного процесса стало случившееся 9 мая вскоре после полудня на вокзале Франкфурта-на-Одере. Из Польши туда прибыли на поезде трое граждан Сомали — два мужчины и одна несовершеннолетняя девушка. После проверки их документов полицейские выдворили их обратно — несмотря на то, что министр Добриндт обещал, что ужесточение системы не затронет несовершеннолетних. Сам он уже после решения суда заявил, что истцы попросили убежища только во время третьей за пару дней попытки проникнуть на территорию Германии.

Берлинский административный суд пришел к выводу, что действия полиции нарушили Дублинский регламент (а точнее, его действующую версию — так называемый Дублин III), принятый большинством европейских стран, включая саму Германию. Он, с одной стороны, предусматривает, что ответственность за просительниц и просителей убежища берет на себя та страна, где они впервые ступили на территорию, которую охватывает регламент. А с другой, допускает целый ряд исключений (например, для тех, у кого в другой стране уже живут близкие родственники) — и обязывает страны проводить специальную «дублинскую проверку», прежде чем выдворять просителей.

МВД пыталось доказать, что «наплыв беженцев» создал в Германии «чрезвычайную ситуацию», которая дает право отступиться от европейских норм. Суд посчитал этот аргумент неубедительным.

И что все это значит?
Это сложный вопрос. Непосредственно у истцов появляется право на прохождение той самой «дублинской проверки». Это, однако, не означает, что они смогут въехать и свободно передвигаться по Германии: суд специально подчеркнул, что мероприятие можно проводить на границе или в приграничной зоне. В то же время именно из-за затягивающейся «дублинской проверки», а также из-за того, что страны, ответственные за просителей, отказываются принимать их обратно, значительная часть этих людей в итоге остается в Германии. По прошествии определенного срока страна, в которой находятся просители, обязана взять на себя ответственность за заявку.

Но больше всего обсуждают, должно ли МВД теперь полностью прекратить выдворение на границах людей, попросивших об убежище в Германии. Александр Добриндт, а также Фридрих Мерц и другие представители ХДС/ХСС настаивают, что решение берлинского суда касается одного конкретного случая. Но, например, представители «Зеленых» требуют, чтобы правительство немедленно отказалось от своего курса, идущего в разрез с общеевропейскими нормами. Многие эксперты также считают, что решение суда имеет не частный, а общий характер, поскольку затрагивает политику МВД в принципе. Если она не изменится, правительство просто забросают аналогичными исками.

Скольких людей коснулось ужесточение пограничного режима?
Александр Добриндт утверждает, что с 8 мая по 1 июня на немецких границах были остановлены и выдворены 2850 человек, из них 138 просителей убежища. При этом число заявок на убежище постоянно снижается с ноября прошлого года: в апреле оно составило 9108, а еще в октябре превышало 19 тысяч.

Комментируя предоставленные МВД цифры относительно «наплыва беженцев», суд пишет, что не видит в них, с одной стороны, «угрозы для функционирования государственных институтов, а с другой — причин считать, что выдворение просителей убежища с границы каким-то образом повлияет на ситуацию».