Две февральские недели перед тем, как война начала отсчет своего четвертого года, редакторка дekoder’а Пегги Лозе провела в Украине: в Киеве, Харькове, Сумской области. Украинскую столицу она нашла, пожалуй, лучшим местом для наблюдений за тем, как Путин и Трамп делят мир. И передала оттуда теплый, хотя и заспанный привет:

Дни здесь солнечные и холодные, небо — синее, снег — ослепительно белый. Дети съезжают на санках с горок, широкие заливы Днепра собирают любителей подледного лова. Я здесь, чтобы снова увидеть любимых друзей и подруг, послушать их, поговорить с ними, прижать их к себе. Прокатиться на всех возможных эмоциональных качелях.

Солдаты, которые вот уже три года (а то и дольше) сражаются против враждебного соседа с востока, не хотят терять надежды на возвращение к мирной жизни. Один мой друг помладше пытается держать лицо: «Вы, немцы, чуть что вечно впадаете в панику. А ведь все могло быть еще хуже, вы-то уж знаете из истории». Но подруга, у которой трое детей, один — грудной младенец, муж вернулся с войны с инвалидностью, свекровь эвакуирована с оккупированных территорий в киевский пригород, боится, что вскоре российские танковые колонны снова пройдут через их село — как в 2022 году. Этот страх не отступает, а вместе с ним вот уже много месяцев бессонница, беспомощность и беспокойство, когда дроны и ракеты разрывают ночи, чередуясь с плачем малыша, у которого вот только прорезались зубы.

Для тех, у кого еще есть силы всерьез прислушиваться к вою сирен воздушной тревоги, ночи особенно изнурительны. Часами, один заход за другим, над Украиной и ее столицей кружат 150, иногда даже больше 250 боевых беспилотников. То и дело это «Искандеры» с их головокружительной скоростью или другие смертоносные ракеты. Добавьте к этому вести о бедах и потерях на фронте и сокращении помощи, которое еще больше сбивает с ног.

Все мои здешние друзья и подруги… «устали» — нет, это не точное слово. Думают, не пора ли остановиться, но продолжают действовать: управляют беспилотниками, срывая продвижение российских войск, собирают пожертвования, устраивают детские лагеря, строят подземные школы. Учатся, пишут, объясняют. А когда звучит сирена, когда долетают ракеты, когда идет артиллерийский обстрел — торопятся в коридор, в подвал, в метро.

В эти дни Евромайдан отмечает двенадцатую годовщину. А в понедельник исполнилось три года полномасштабному вторжению. И никогда еще перспективы не были такими мрачными: циничные семидесятилетние властелины обвиняют атакованную и сражающуюся за выживание, теряющую западную поддержку, но не способность к сопротивлению Украину в развязывании войны — и через голову решают ее судьбы.

Что делать? Наслаждаться жизнью, пока мы живы, проводить время с любимыми, обниматься, пить кофе и вкусно есть, ходить на концерты, в кино и театр, гулять с собакойвглядываться в этот блестящий снег и сохранять нерушимую целостность этой идиллической картины. Цена этих открыточных моментов высока: поле с мемориальными флажками на Майдане Незалежности растет день за днем, как и аллеи героев на кладбищах страны.

Зззжжжжжжж…. Бу-бу-буххх… Бубуух… Тыдых…. Тыдыыыых….

Сейчас, когда системы ПВО над нашими головами отбиваются от третьей атаки «шахедов», мое личное ноу-хау по борьбе со страхом перед киевскими бомбардировками — читать новости в местных телеграм-каналах и использовать автоперевод [на немецкий]. О дронах и траектории их полета получается так [в переводе уже с немецкого на русский]: «Вот и Южный мост пролетел», «Консервная банка пронеслась над районом» или «Повторные взрывы! Святая хреновина — будьте осторожны!». Последнее предложение в украинском оригинале звучит так: «Святошино — обережно!»

Прошлым летом в Украине побывал еще один дekoderщик Инго Петц. Вот его репортаж.

—
Фотография: © Пегги Лозе