Со стороны самого Мерца, а также других руководителей партии, которую на протяжении многих лет возглавляла Меркель, никакой публичной реакции на ее слова не последовало. Тем не менее, например, по данным издания Politico, внутри ХДС/ХСС появились определенные трения вокруг фигуры Мерца, хотя его ближний круг уверен: опросы вскоре подтвердят правоту лидера парти.
Сама Меркель сделала еще ряд важных заявлений.
О своей роли в подъеме «Альтернативы для Германии»:
«Когда я покидала пост, у АдГ было около одиннадцати процентов. То, что сегодня у них около двадцати, теперь уже точно не моя ответственность».
Об этой партии в принципе:
«АдГ делает то, с чем, с моей точки зрения, никак нельзя согласиться. АдГ сама решает, что кто тут народ».
О том, что делать с нерегулируемой миграцией:
«В конечном счете, вопросы, связанные с миграцией, будут решены не на внутренних границах Германии, а на внешней границе Евросоюза».
О внешнеполитической ответственности Германии:
«У нас есть американский президент, который в первую очередь думает об Америке. У нас идет война в Украине. И именно поэтому Европа должна сохранять единство. А Германия — это крупнейшая страна в Европе. И даже если другие, по всей видимости, не всегда соблюдают договоренности, я по-прежнему считаю важным делать все зависящее от нас, чтобы эта самая Европа единство сохраняла».
О том, что, судя по опросам, большинство поддерживает план Мерца по ужесточению правил миграции:
«У нас не может быть опросной демократии, но мы должны искать решения, которые бы устроили большинство. Я бы не стала реагировать на каждый опрос по поводу того, следует ли разворачивать людей на немецкой границе или на внешней границе ЕС. Вместо этого я сказала бы так: да, пока в том, что касается нелегальной миграции, ситуация далека от такой, которая могла бы нас удовлетворить, которая могла бы удовлетворить людей. А значит, нужно работать над решениями дальше. Но не ценой взаимодействия с партией, которая хочет разрушить фундаментальные основы нашей общественной жизни».
О том, что бы Меркель сделала после атак в Золингене, Магдебурге и Ашаффенбурге, если бы занимала пост канцлера:
«Здесь мы подошли к точке, когда я бы уже не хотела брать на себя роль комментатора текущей политической ситуации».