Рабочим в США сегодня достаётся минимальная доля экономического пирога за всю историю наблюдений. Не «за десятилетия». С 1947 года. Labor share упал до 53,8%, а корпоративные прибыли после налогов сидят почти на историческом максимуме. Это не временный перекос. Это новая норма.

С 2001 года доля доходов, идущих труду, просела больше чем на 10 п.п. Производительность росла, экономика росла, технологии ускоряли всё подряд. Но плоды этого роста ушли не в зарплаты. Они ушли в маржу, байбеки, опционы и цены активов. То есть наверх.

Отсюда и вся риторика про K-shaped economy. У кого есть капитал, тот едет на лифте. У кого есть только труд, тот стоит на лестнице, которая едет вниз в реальном выражении.

Раньше социальный контракт был понятен. Ты продаёшь труд, система платит тебе достаточно, чтобы накопить капитал и спокойно выйти на пенсию. Это работало десятилетиями. Потом рост замедлился, включили печатный станок, и активы ушли в вертикаль. А труд остался там же. В лучшем случае.

Сегодня труд больше не конвертируется в капитал. В инфляционно очищенных долларах он стоит заметно дешевле, чем раньше. Если у тебя нет активов, ты объективно проиграл раздачу.

AI эту тенденцию не ломает. Он её усиливает. Технология масштабирует капитал, а не труд. Она снижает предельную ценность человеческого участия и повышает отдачу на уже накопленные активы. Владельцы капитала празднуют. Владельцы времени и навыков получают размывание.

По сути, это и есть главный конфликт текущего цикла. Не между бедными и богатыми, а между трудом и капиталом. И пока всё указывает на то, что капитал выигрывает.

Решение? Его пока не видно. Но делать вид, что это временная аномалия, уже не получается. Это не сбой системы. Это и есть система.

Learn Macro ◽️ Explore Macro