Петр Дмитриевич Прянишников. Поручик лейб-гвардии Гренадерского полка. Родился в Москве, но из орловских дворян. Воспитан в частном пансионе. 14 декабря 1825-го вышел на Сенатскую площадь. Арестован на девятый день после Восстания. До 2 июля 1826-го сидел на главной гауптвахте. На Допросах сообщал о своих действиях во время Восстания следующее: «В толпе мятежников я оставался точно из опасения, боясь потерять жизнь от руки бунтовщика, которая посвящена царю и отечеству, и смертию моею не сделав никому пользы, напротив, нарек бы на себя проклятие, ибо труп мой нашли бы между телами достойно наказанных мятежников, и меня бы почли за оного. В то время так я думал. Но теперь совершенно с сокрушенным сердцем жалею, что не жертвовал жизнию, чтобы освободиться из упомянутой толпы, – ибо хоша и мертвый, но я был бы оправдан. При сем искренно признаюсь, что быть в толпе мятежников для производства неустройства воли моей никакой не было, а причиною был единственною случай. Почему следующее показываю по чистой совести, без всякой утайки: Когда я явился на площадь, то часу не упомню, а бежал из казарм вместе с полком и со всеми офицерами, полагая за нарушение воинской дисциплины оставить батальон, когда мне показано было место (я был поставлен в замок за 1-й взвод), и притом же не зная, куда и зачем бегут солдаты. Бывши же уже у Адмиралтейства, когда проходили мимо лейб- гвардии Преображенского полка, я, видя и близ дворца неустройство солдат, подбегал к своему батальонному командиру и спрашивал, куда нам деться, но он сказал: «Как же можно оставить солдат одних, они Бог знает, что могут наделать, итак должно быть при них». Я был вооружен находящейся тогда при мне шпагой, ибо я был в полной форме, как находился у присяги, и шпага же сия так мала и тонка, что есть ли бы я и хотел что-нибудь ею действовать, то не был бы в состоянии». Его действия на Площади в Алфавите Боровкова описаны так: «Членом не был и как о существовании общества, так и о приготовлениях оного на 14-е декабря не знал. На площадь сначала пошел, как уверял он, за баталионом, не зная, куда и зачем, а потом, когда проходил мимо Преображенского полка, хотя и увидел у дворца беспорядок, но не осмелился отстать от солдат, опасаясь поступить против своей обязанности. По присоединении к московским солдатам он хотел уйти, но остался там, будто бы из боязни насилия, увидев, что Оболенский грозил Лелякину пистолетом за намерение удалиться с площади. Однако сего никто не подтвердил, а, напротив, дознано, что Оболенский и пистолета не имел. Впрочем, как из сведений, доставленных от полка, так и из ответов, находившихся на площади нe открылось, чтобы Прянишников возбуждал кого-либо к мятежу. Когда мятежники рассеяны были картечами, Прянишников убежал и спрятался в доме Лаваля, скрываясь, как уверял он, от Щепина-Ростовского, который будто бы старался всех выгонять для сопротивления. Но опять и сия причина укрывательства отвергнута Щепиным и другими». Высочайше повелено отправить в лейб-гвардии Сводный полк на Кавказ. Выжил в боях. Искупил «декабристский грех» и в чине штабс-капитана уволен со службы в 1832-м. Позднее и до самой смерти – таможенный чиновник. Хороши сыновья его. Ипполит Прянишников – солист оперы Мариинского театра, организатор первого в России оперного товарищества, педагог, постановщик и музыковед. Александр Прянишников – инженер-технолог, сахарозаводчик, архитектор-любитель, благотворитель. Иван Прянишников – близкий друг великого анархиста Бакунина и знаменитый художник-баталист, почти всю жизнь проработавший за границей. Одна из улиц французского городка Сент-Мари-де-ла-Мер носит имя сына декабриста.  На иллюстрации – одна из его картин «Казаки Оренбургского казачьего войска».