Роман Васильевич Любимов. Уникальный декабристский случай. Выкрал, подкупив лояльного офицера, компрометирующие самого Любимова показания – благодаря чему вышел на свободу. На момент Восстания – полковник, командир Тарутинского пехотного полка. Не просто участник, а герой Войны 1812-го. Доказательство – орден Святого Георгия № 2471 от 22 ноября 1812-го. Член тайного Союза Благоденствия. Арестован в январе 1826-го. Доставлен в Петербург из Юрьева-Польского на главную гауптвахту в Зимнем дворце. Допрошен. Содержался в здании Главного штаба до 18 марта 1826-го. На допросах отвечал так: «В 1817 или 1818 году, быв в полку у генерал-майора Кальма, с которым был весьма связан, он мне однажды сказал, что есть общество, желающее искоренить тиранство, существующее в некоторых полках. Говорил, что он оного член, и пригласил меня в оное вступить. Не находя в сём ничего предосудительного, я на предложение его согласился, и по сказанному обряду, о принадлежности моей обществу сему в Тульчине я дал Пестелю расписку нижеследующего содержания: «Даю сию расписку, чтоб быть правосудным и избавлять всякого всеми средствами от тиранства». Из Алфавита Боровкова явствует, что Любимов «вступил в члены Союза благоденствия, полагая целию те нравственные правила, кои изложены были в «Зеленой книге». Но после уничтожения Союза он не вступал в тайные общества, и никто на вопросы Комиссии не показал, чтобы он знал о существовании оных». Но были и другие показания и воспоминания. Так в мемуарах Завалишина писано, что Любимов избежал наказания, так как истребил компрометировавшие его бумаги в документах следственной комиссии. Показания против него дал сам Пестель. Важные сведения для Следствия. Но… Согласно воспоминаниям Липранди, Любимов, прочитав показания Грибоедова, с живостью сказал ему: «Что вы это! Вы так запутаете себя и других. По-нашему, по-военному, не следует сдаваться при первой же атаке, которая, пожалуй, окажется еще и фальшивою; да если поведут и настоящую атаку, то все-таки надо уступать только то, чего удерживать уж никак нельзя. Поэтому и тут гораздо вернее обычный русский ответ: «Знать не знаю и ведать не ведаю!» Он выработан вековою практикою. Ну что же? Положим, вам докажут противное; да разве для судей не натурально, что человек ищет спастись каким бы то ни было образом? Хуже не от этого будет, поверьте. А не найдут доказательств, - вот вам и всем хлопотам конец». Любимов подговорил охранявшего арестованных декабристов офицера Жуковского изъять из Следственной комиссии запечатанный пакет с бумагами. В этом пакете и были показания против Любимова. Жуковский изъял пакет и, видимо, уничтожил. Высочайше повелено уже 18 марта 1826-го за то, что при подписке не объявил себя членом тайного общества, посадить на месяц в крепость и отправить на службу. Переведен в Белёвский пехотный полк приказом от 2 апреля 1826-го. В конце того же года уволен со службы. Умер 18 июня 1838-го в Москве. В 54 года. Похоронили его на Пятницком кладбище. Могилу уничтожили. Позднее установили на участке под номером 22 кенотаф. Памяти едва ли не самого хитрого декабриста, выкравшего показания против себя, уничтожившего их и избежавшего благодаря этому суровой царской кары.