Олег сидел в кресле, лениво покачивая в руке бокал с виски, словно наслаждаясь каждой каплей. Но его взгляд — тяжёлый, как свинцовый приговор — методично прошивал комнату насквозь, выжигая дыры в стенах. Внутри него бушевал настоящий ураган, и он еле-еле удерживал его на поводке. Волков был взбешён до предела. Да, он злился, но чтобы вот так — до дрожи в пальцах и кипящей крови — он не доходил никогда. Свободная рука медленно сжималась в кулак, и костяшки побелели, как мел под луной.

Не выдержав, он резко вскочил и с силой швырнул бокал в стену. Тот разлетелся на сотни сверкающих осколков, а на обоях тут же расплылось мокрое пятно — тёмное, как его настроение.

— Почему нельзя просто взять и выполнить приказ?! У вас головы на плечах есть или вы думаете исключительно жопой? — Рявкнул Олег так, что, казалось, стёкла в кабинете задребезжали.

Волков сейчас командовал целой армией наёмников. Разумовский, как обычно, что-то замышлял, и Олег на этой должности был ему нужен как воздух — критически, жизненно, незаменимо.

Сам же Волков понятия не имел, что делать дальше. В кабинете замерло несколько командиров их отрядов — здоровых мужиков, привыкших к опасности. Но даже они смотрели на шефа, как на изверга, впервые увидев, как тот выходит из себя до такой степени.

— Олег Давидович… — Промямлил один из них, заикаясь.

— Заткнитесь и уйдите с глаз моих долой! — Снова рявкнул Волков. Он уже не мог на них смотреть — был готов собственноручно разорвать их голыми руками, но всё-таки из последних сил держался.

Парни рванули к двери так, будто за ними гналась стая голодных волков. Оставшись один, Олег заходил из угла в угол, пытаясь найти хоть каплю спокойствия, но всё было тщетно — словно он пытался унять бурю в стакане воды. Опять эти идиоты его подвели. Опять план Сергея трещит по швам. И снова он останется крайним, ведь не смог подготовить своих бойцов как следует.

В такие моменты безумно хотелось взять всё в свои руки. Руки прямо чесались схватить автомат и отправиться выяснять отношения с кем-нибудь лично, но Разумовский всегда его останавливал: мол, не для того ты мне нужен. Олег был его надёжным тылом — крепостью, которая не должна пасть от каких-то жалких конкурентов.

Волков тяжело вздохнул и подошёл к окну, глядя на вечерний город. И тут дверь тихонько скрипнула — этот звук он узнал бы из тысячи. За спиной раздался тот самый, знакомый до боли, голос.

— Ого, моего Волче так выбесили, что он уже бокалы швыряет? — Сергей ухмыльнулся, закрывая за собой дверь.

— На счастье. — Буркнул Волков, даже не оборачиваясь. Он смотрел в окно, будто искал там ответы на все свои беды.

Сергей тихонько хмыкнул, подошёл ближе и обнял Олега со спины, уткнувшись носом в его шею. Он вдыхал запах Волкова — терпкий, с примесью табака и выпитого виски, — и этот аромат казался ему родным.

— А ты такой взбешённый и в постели будешь? — Шутливо спросил Разумовский, продолжая прижиматься.

— Серый, заткни пасть. — Тихо прорычал Олег, но беззлобно.

— Уф… Ну, если просишь, тогда доставай свой член. — Прошептал Сергей ему на ухо, тут же получив локтём в бок. — Вообще шуток не понимаешь. — Проворчал он, надув губы, словно обиженный котёнок, но всё равно не отлипая от спины Олега.

— Просто не до шуток сейчас. — Хрипло вздохнул Волков и наконец развернулся лицом к Разумовскому.

Олег долго смотрел на Сергея — на его наглую ухмылку, на рыжие пряди, на эту вечную способность превращать его злость в нечто тёплое. А потом не выдержал и обнял его в ответ, крепко прижав к груди. Как бы Волков ни злился, этот рыжий лис умел невозможное — он мог разрядить любую обстановку и успокоить даже самого разъярённого волка.