Сверхдержава | Дедович

Вы теряете доверие к блогерам, поскольку многие начали злоупотреблять нейронками. Агенты сами выбирают хайповые темы, пишут, редактируют и публикуют. Автор канала отсутствует. Там может быть даже вполне полезная информация, я сам читаю пару таких каналов. Но всё же что-то здесь не так, верно? И как вы можете быть уверены, что этот текст пишет реальный Дедович? А я вам расскажу, как вы можете быть уверены, что этот текст пишет реальный Дедович. Я вам, блядь, росомахи, сейчас расскажу, как вы можете быть уверены, что текст пишет хренов Дедович, ну-ка фрукты, встаньте в ряд, кто сексуально беден, выйти из строя, упасть-отжаться, это новая энтропия посреди расстреллиевского кукареку, варёному коню в зубы не смотрят на планете очаровательных тупиц, но чего я боюсь больше всего — так это потерять всякий страх: вера, надежда, разъёб — метамодерн должен быть разрушен.

«Чем опасно издательство Чтиво?» и другие животрепещущие вопросы теперь в режиме реального времени обсуждаем в Тредс. Присоединяйтесь, дорчтецы и активничайте, чтобы других посмотреть, себя показать и задать нам вирусный охват для скорейшего надирания некоторых алчущих ягодиц.

Это здесь

К моему личному аккаунту Тредс добавился также аккаунт Чтива, росомахи, и вы знаете, что делать.

Царствующая геронтократия логично опирается на принцип «Я здесь дольше, потому решаю». Мировая дедовщина проистекает из опыта, позволяющего дедам главенствовать. Многоквартирный дом, где решения принимают люди близкие к маразму и вооружённые, чтобы защищаться друг от друга и контролировать молодых. Мир был молод до человека, с ним — стар, рационален, бессердечен, особенно к идущим путём сердца, не предающим внутреннего ребёнка. Кто учредит глобальный дом престарелых? Где та молодая шпана?

Нравится, что общественности хорошо заходят нарративы борьбы с аномально превосходящим численно и/или гигантским противником. «Атака титанов» — тоже про капитализм. И в затылках титанов сидят люди, именно люди. И эта постоянная нравственная дилемма, если сам начал превращаться в титана. Сознательно или нет, публика всё же понимает, что происходит в мире.

Хорошо, росомахи, давайте мы поступим вот как. Рубрику #архивдедовича по утрам мы действительно пока возвращать не станем. В качестве ответной любезности — сходите поактивничайте в моём Тредс. Соцсетёночка эта мне приглянулась, потому что славно вирусит текст, чего я уже давно нигде не видел. Только ей надо немного в этом помочь, пока аккаунты не заолигархизировались и алгоритмы не поменялись. С помощью Тредс мы с вами увеличим приток чтецов в Чтиве и других проектах РД, тем сделав новый шаг по дороге паука в царство стиля. Врубайтесь здесь.

Перезапуск Чтива

Итак, росомахи, новости необитничества: под шум городов будущего мы перезапускаем Чтиво к его девятилетию, как уже перезапустили радио Овердрайв, только масштабнее и на тонком смыкании.

Что включено:

1. Новый сайт Чтива. Знаю, кто-то из вас уже не верит, но я своими глазами вижу, что он почти готов, и предчувствую, что вы от него рехнётесь окончательно.

2. Новая модель работы с типографиями. Мы разработали win-win программу для типографий, а с ней — способ расширить ассортимент печатных изданий и в обозримой перспективе выйти на их выпуск вместе с релизами изданий цифровых. Затем будут расти тиражи и количество точек реализации. Кстати, о них:

3. Новые «Полки Чтива». Мы превращаем город в среду, где книги доступны не только посетителям книжных магазинов, но и других самых разных мест: кофеен, баров, рок-клубов, тиров, секонд-хендов — везде книги соответствующей тематики. Франшиза «Полка Чтива» пополнится новыми неожиданными локациями (родильные дома? массажные салоны? похоронные бюро? — мы открыты к предложениям).

4. Сотрудничество с Яндекс.Книгами. Спойлер: оно уже началось, просто мы вам не сказали, потому что не хватает часов в сутках (у некоторых участников редакции вырастает уже третий мозг). А теперь говорим: все книги Чтива уже у тебя в Яндекс.Книгах — чти на здоровье, вечный тигр.

5. Новые постоянные медиа-партнёры. Их список ещё формируется, выбираем единственных из лучших. Опыт перезапуска радио Овердрайв показал, что идея Мегазорда из «Пауэр Рэнджерс» всё ещё работает не только против любого чудища, но даже без чудища.

6. Подробная история про наше Чтиво и Чтиво Сергея Минаева — похоже, мы всё-таки нашли СМИ, которое готово её рассказать, хотя большинство других и не сочло тему достойной общественного внимания. Истеките предощущением: вас ждёт чтиво про два Чтива с долькой томата.

7. Наш разработанный заранее и обретающий всё больше смысла знак «Написано человеком» как основа отличия прожитого мясного литературного текста. Продолжаем издавать книги, написанные людьми, благо их пока достаточно. Вводим спецанализ, чтобы отличать биологических авторов от кремниевых и ориентировать читателя в мире экстремальных перемен на политико-астральных планах.

8. Больше новых изданий. Очередь рукописей гаргантюанская, авторы заждались, кризисы и вызовы тормозят процессы. Всех видим, ценим, стремимся выйти на издание в режиме реального времени и наполнить светом все кости.

Мы русские — с нами динозавр.

Чтиво и Русский Динозавр продолжают в режиме «Мортал Комбат» отстаивать свободу художественного высказывания в ультракапитализированной реальности монополий, бизнесов, икон контроля и охотников за выгодой на ниве искусства, присоединяйтесь, зовите наших и пишите нам, на что готовы, чтобы стать частью большего суммы частей, нейроотличники:

@ichtivo @rd_content @deadowitch

И помните: делать преждевременные выводы рано.

В Чтиве, кстати, скоро выйдет книга Канье Веста, мы уже заплатили ему аванс.

ИИ всех бесит, у всех забирает работу и обслуживает в первую очередь интересы горстки создавших его богачей, а во вторую, может быть, тех, кто оперативно приспособился. Да. И вот ещё что.

Кто-то уже сформулировал: ‘We don’t want AI-art! We want art from rich parent’s children, as it supposed to be’.

Учитывая, насколько в двадцать первом веке олигархизировались все отрасли искусства, насколько крупные творцы срослись с корпорациями, медиа и капиталами, и насколько вся эта структура стала резистентна к талантливым ребятам с улицы, тут есть о чём подумать. Для кого-то ИИ — способ реализовать идеи, которые никогда не были бы реализованы другим путём, именно из-за этой гиперкапитализации арт-рынков. С этой точки зрения ИИ-бум может стать спасением для зашедшего в метамодерновый тупик абстрактно-креативного мышления человечества.

Искусство окончательно деэлитаризуется. Это происходило и без ИИ, он просто снёс последний барьер. Для элитарных творцов это плохо, для простых — вроде бы подарок судьбы. Но и здесь всё не так просто. Алмазы рождаются под давлением. Слишком лёгкая дорога к успеху существенно снизила бы качество состоявшихся артистов, лишила их процесса становления и трансформации в диких условиях, лишила их возможности быть испытанными на прочность, закалиться огнём и познать реальную жизнь как материал для будущих произведений.

Однако мировые центры власти успешно справляются с тем, чтобы народы балансировали на грани отчаяния и ужаса, так что беспокоиться о том, что новое поколение артистов станет слишком плюшевым, не стоит.

Детям часто задают вопрос «Кем ты хочешь быть?», минуя вопрос «Хочешь ли ты вообще кем-то быть?» — то есть хочешь ли ты быть кем-то, о ком уже знаешь, стать его версией, а не изобрести что-то самостоятельно. А вопрос этот важный.

Долгое время я хотел кем-то быть. Популярным музыкантом, известным автором, влиятельным издателем, востребованным мачо — но всё это роли, сложившиеся из образов существовавших людей или персонажей. Когда я лучше изучил и понял тех, на кого хотел быть похож, я постиг, что никому не будет лучше, если я стану на них похож.

Если я могу стать популярным музыкантом, который исполняет востребованную ерунду, тратит полжизни на создание рилзов и славит войну, я не хочу быть популярным музыкантом, я лучше спою для пары своих гостей. Если я могу стать известным автором, который вынужден регулярно придумывать и снимать рилзы, где он в одном образе говорит с собой в другом образе, писать на темы, на которые требует писать издатель, зарабатывать охваты и премии яркой политической позицией, то я не хочу быть известным автором, я лучше буду писать для нескольких случайных прохожих, почему-то задержавшихся возле бочки, в которой я живу. Если я могу стать влиятельным издателем, но для этого должен выстроить систему дипломатии и партнёрств с людьми и организациями, с которыми не хочу иметь дела, то я не хочу быть влиятельным издателем, лучше я издам тех немногих, кто понимает, что я делаю и почему, и солидарен со мной в этом. Если я могу стать востребованным мачо, но для этого должен петь женщинам сладкие, действенные и лживые пикап-мантры, то я не хочу быть востребованным мачо, я лучше буду наслаждаться честным одиночеством или обществом тех, кто принимает меня таким какой я есть, когда и если они рядом.

Для меня окончательно перестала быть важной форма того, что я делаю, то есть то, кем я являюсь. Вместе с этим полностью отпали все навязанные шаблоны и обязательства любых ролей. Меня устраивает быть никем и быть меньше чем никем, если я могу при этом делать что хочу и выражать любовь как хочу — в иные дни немногим, кто рядом, в иные — лишь себе. Это для меня желаннее, чем поскакать с голым торсом на сцене стадиона, куда меня как живую статую возвели маркетологи за деньги, которые я заработал чем-то другим, чтобы купить билет на этот аттракцион, пока каждый день немерено людей гибнет на войне — и не только людей в военной форме, и не только взрослых — и я ничего не могу сказать об этом со сцены, чтобы не создать проблем себе и близким. Я ничего не потеряю, если вместо такого выступления проведу вечер в одиночестве или с одним близким. Не только не потеряю — так я смогу отдать больше, а значит, получу больше.

Может быть, когда и если закончится война, я захочу вернуться в режим желаний и их исполнения. Может быть, мои желания исполнятся, когда я уже не буду желать, как порой бывает. Но я знаю, что ничего не хотеть — это нормально. Это даже более, чем нормально, это даёт целостность, которой ты всегда лишён в погоне за желаемым.

Никогда не будет существенно легче или тяжелее. Мир пустой. Мир иллюзорный. Создаваемые прямо сейчас метавселенные буквально, в лоб объясняют и подтверждают древнейшие буддийские концепции майи, со всей иллюзорностью материи и страданий как её эссенции. Весь мир не стоит ни одной эмоции, которую ты испытываешь против своего желания (и уж точно ни одной слезы младенца). Но детишки, как на блесну пойманные на вопрос «Кем ты хочешь стать?», так и несут этот вопрос дальше краснознамённо. И погружаются в пучину скопированных желаний, и действительно становятся теми и этими. И выглядят хорошо, и звучат неплохо, и много внимания умеют брать. Разве только не в каждом из них есть содержание и эмпатия, не в каждом есть совесть и любовь.

Не хватает совести и любви и во мне, хотелось бы их больше. Однако, как сказал физик зоологу, когда они убегали от льва: «Мне не нужно бежать быстрее льва — мне достаточно бежать быстрее вас».

А уж когда все бегут навстречу льву, даже постоять на месте благо.

Вот, кстати, когда я работал в найме хоть сколько-нибудь крупных компаний, то всегда шёл туда с намерением выполнить необходимые функции, получить деньги и вложить их в свои дела. Но практически везде этого было недостаточно. Нужно было обязательно жить тем, чем занимается компания, воспринимать это всерьёз, быть на одной волне в нерабочее время с коллегами, участвовать в каких-то тренингах-ритуалах, подтверждающих мою приверженность этой корпоративной культуре. Потому что иначе там не получается. Ты должен обязательно всем своим существом присягнуть ценностям компании, а значит, капитализму. Это религиозный акт. Я вижу, как у людей при смене компании меняются речь, одежда, привычки, и вот — перед тобой уже совсем другие люди из параллельных реальностей. А я никогда не играл в эту игру либо играл в неё не так, как от меня ожидали, хотя и так, чтобы мне нечего было предъявить. В конце концов, когда жрецы капитализма выбивались из сил и полагали меня безнадёжным, наши пути с компанией расходились. Говорят, что во мне есть какая-то индивидуальность, но я не знаю, в чём она заключается, мне изнутри не видно. Однако думаю, что это как-то связано с моим отношением к корпоративным культам. Я еретик капитализма.

Иногда мне говорят: «А почему с твоим уровнем ты ещё не шеф-редактор какого-нибудь федерального СМИ?», «А почему с твоим уровнем ты ещё не сделал карьеру в озвучке кино?», «А почему с твоим уровнем ты ещё не купил квартиру, когда твои менее талантливые одноклассники уже купили по несколько квартир в Москве, и подписчиков у них больше, хотя они вроде бы даже не публичные личности, а ты ведёшь себя так, как будто да, хотя я вот уже не уверена, ответь мне прямо сейчас или я звоню в ФСБ».

Рассказываю. Лет пятнадцать назад в Петербурге, когда в час пик на входе в метро собиралась непроходимая толпа, люди, стремясь побыстрее попасть в метро, работали локтями и наступали друг другу на пятки. Поняв это, я начал становиться на несколько шагов позади толпы, чтобы ни с кем не соприкасаться. Толпа рассасывалась медленно, новые люди постоянно влезали передо мной, просто потому что я ни к кому не прижимался. В конце концов все входили в метро, и тогда среди последних входил я.

Сегодня, когда в час пик на входе в метро собирается непроходимая толпа, люди уже не работают локтями и не наступают друг другу на пятки. Достаточное количество людей испытали достаточно дискомфорта и прошли через достаточно конфликтов, чтобы понять, что всем проще, когда все ждут своей очереди наравне с другими. Произошло изменение общественного сознания.

В других сферах жизни пока не так. Корпоранты и политики каждый на свой лад пытаются ускорить время, чтобы ухватить кусок будущего побольше вперёд других, люд попроще работает локтями, чтобы успеть прыгнуть в тот или иной вагон, ведь он же каждый раз последний, а там и молодость кончится, а там и смерть не за горами. А я подожду. Если другим нужнее, то я подожду. Потому что знаю, что когда другие испытают достаточно дискомфорта и пройдут через достаточно конфликтов, они поймут, что всем проще, когда ты ждёшь своей очереди наравне с другими.

А как же твои цели и желания? А что если ты не успеешь?

У меня нет целей и желаний. Мне нечего успевать. Это вы помешаны на целях и желаниях, преимущественно навязанных вам, чтобы эксплуатировать вашу витальную энергию. Вы считаете, что объект искусства — это продукт. Вы считаете, что книга — это продукт. Считаете, что издательство должно продавать как можно больше книг. Вы суетитесь, идёте не сделки с совестью и унижения, чтобы достичь своих целей и желаний, раболепствуете перед сволочами, продаёте свои идеалы, обманываете других и себя, терпите всю жизнь, не живя её.

А я не считаю, что книга это продукт. И я не считаю, что её надо продать. Для меня не книга объект искусства, а то, что вокруг этой книги. Как и почему её издавали, как общались между собой в процессе, злились ли, лгали ли, нервничали, обвиняли друг друга, бранились. С каким чувством рассказывали знакомым про этот проект. Захотели ли участвовать в следующем. Объект искусства — это не продукт, а отношения между людьми, которые его создали. Тираж закончится, вырученные от него деньги закончатся, жизнь закончится и ваша вселенная схлопнется в ноль — ничего не останется. Вы проведёте жизнь, ища как продать дороже. Я проведу жизнь, общаясь с теми, с кем мне нравится трудиться, и кому нравится трудиться со мной. Нет никакой разницы, прочитает мою книгу один человек, сто человек или сто миллионов. Заработаю я на ней сто рублей или миллиард. Потому что от этого поменяется только масштаб благ и проблем, с которыми я буду иметь дело. Но в корне не изменится вообще ничего — и блага и проблемы будут со мной постоянно, как и с каждым из вас.

С моими талантами тот же принцип. Я не считаю, что мой талант — это продукт. Я не хочу работать локтями, чтобы его продать. Я не хочу идти на сделку с совестью или ущемлять себя, чтобы больше зарабатывать — а этого требует всякая корпорация. Я не считаю, что я не получу того предложения, которого достоин, если не буду работать локтями. Считать так — безверие. Я считаю, что вселенная устроена проще и совершеннее, и не раз убеждался, что упустить своё в ней возможно, разве что отвергнув его, когда оно к тебе придёт (и то ещё надо постараться). Когда мне предлагают, я соглашаюсь, если вижу, что передо мной человек с царём в голове. Ты можешь поиграть в достигатора и форсировать свою жизнь силой или хитростью, но тем самым зеркально изменишь правила игры в своём отношении, и получишь назад ровно то же самое от других. В итоге тебе станет настолько же сложнее, насколько ты себе перед этим сделал за счёт других легче.

Поэтому я не шеф-редактор какого-нибудь федерального СМИ, не сделал карьеру в озвучке кино, не купил квартиру и известен меньше моих самых неизвестных одноклассников. Поэтому я в постоянном контакте с собой как с лучшим другом и в каждый момент своей жизни чувствую, как проживаю именно этот момент, а не терплю до какого-то следующего, где чего-то достигаю системой цирковых трюков. Поэтому я не лгу себе и людям, хотя некоторые в это не верят, потому что оценивают меня привычной мерой средней температуры по больнице (а она высокая). Поэтому я общаюсь с крайне ограниченным кругом людей и не планирую его существенное расширение.

И в этом своём образе жизни я не придумал вообще ничего нового как минимум с момента появления письменности. Это вы напридумывали всего нового и продолжаете придумывать. Вернее, не лично вы, а те, кто задаёт правила игры, которую многие из вас считают единственно возможной в силу её популярности.

Как думаете, что работает лучше: ‘fake it till you make it’ или новая искренность?

Говорить: «Мы крутые, большие и богатые», чтобы принятуть подобное, или говорить: «Нам нужна помощь, потому что мы объективно не справляемся», чтобы привлечь своих?

Так вот: не работает ни то, ни другое. В первом случае люди подумают, что вы слишком хороши для них, и не захотят связываться. Во втором подумают: зачем мне впутываться, меня тут заразят неудачливостью, пойду лучше к крутым.

А что тогда работает? А ничего не работает. Ничего и не должно работать, просто бывает так, бывает иначе, а бывает что-то полусомнительное, бывает нежный комар, бывает, что и курение не вредит вашему здоровью.

Тут раньше была рубрика #архивдедовича. Каждый день в 8:03 вас, росомахи, будило уведомление от поста с каким-нибудь моим былым текстом. Когда так было, вы были поактивнее. Но постить каждый день архивные записи мне лень. В связи с чем два вопроса:

1. Оно вам надо?
2. Надо ли оно вам настолько, что вы вызоветесь вести эту рубрику?

Ну давай, как говорят у нас на Руси, совершим променад на вайлдсайд, потому что невозможно уже, да и никогда не было, но теперь особенно, и нельзя нам продавать свою агрессию за комфорт и не презирать вражеские помойные импульсы и другое полусомнительное и рябое, весь этот государственный терроризм, потому что чем сердце дышит, чем хвалится босс альтух, чем жив международный панк-интеллигент по ту сторону мяса, чем маркетолог-экзорцист кормит нижний интернет (се соцсети, где в ходу быстрый дофамин), и пока нам снится либеризация автократий, а бог-батя умывает кипятком не сохранивших теплоту, как президент параллельной реальности я касаюсь тебя своим действительным органом власти, а тебе бы лишний раз и не кукрыжиться, проследовать к ближнему христомату — так нет же, зачинаешь очередную погоню от ментов.

Довольно кормиться предзнаменованиями. 
Формируйте будущее.

Если к сути, то уже примерно год как время стало похоже на созвон для генерации идей, на который никто не пришёл по уважительным причинам. Я вхожу в режим «Мортал Комбат», танцую жизнь как потомственный рестлер, как Гоку Полуночный Глаз. Бывало лучше, но не передёргивай, в аду я был, и это не он.

Новую книгу не пишу, рассказы тоже, равно как и стихи, читайте прежнее, когда все всё прочитаете, тогда и поговорим. А пока зачем мне очень-то стараться, если ваш любимый поэт всё равно Канье Вест.

Вчера было так, а сегодня иначе — так что же.
Неужто ты завтра найдёшь, чему не удивиться.

Я жив и на свободе, по-прежнему отстаиваю хрупкие мужские позиции в этом от матери-природы феминном мире. Не ровен час, оставлю Петербург и продолжу #сверхдержаватрип, проедусь по стране России и приграничным державам — на сей раз азиатского толка. На связь буду выходить там и здесь, подпишитесь на мои другие страницы в соцсетях, где и контент иной:

Инстаграм, принадлежащий запрещённой страной Россией корпорации Meta.

Тредс того же отродия.

Православная соцсеть ВКонтакте (так и не скажешь, что такой хороший сайт основал будущий террорист).

Если вы здесь недавно, прочитайте FAQ в закрепе и все мои книги. Если давно, то можете не напрягаться — вы ветеран, просто благоденствуйте и скидывайте донаты.

Радио Овердрайв снова более в порядке, чем когда-либо, сами слышите.

Чтиво тоже, впереди его перезапуск, новый сайт и новые печатные и цифровые издания.

Русский Динозавр остаётся открыт на приём волонтёров, специалистов, спонсоров и инвесторов, кому эстетико-культурный угар по-чёрному дороже убаюкивающего морфорезонанса гиперкапитализации и потреблядства. Сделаем и задуманное и пока немыслимое, откроем книжный магазин, построим деревеньку-другую. Найдите сами, куда написать.

Прогони нас дядя из подъезда,
А не то мы будем громко петь.

Феноменальное значение языка в моей жизни не перестаёт расти. Если раньше язык казался элементом реальности, то сейчас с каждым годом всё больше рекомендует себя как исходный код, вокруг которого возникает всё остальное — экстралингвистическая действительность, как её повеличал Виктор Олегович. Это подтверждает и бум нейросетей, где создателями будущего, внутреннего мира, становятся те, кто хорош в формулировании своих пожеланий в виде текста. Все реальности созданы писателями. Деляги же лишь отрывают от этих реальностей куски и стяжают их, стремительно не готовые понять, что и сами они и эти куски — части одного и того же художественного произведения. Ну да полно межнациональных идей, постмодернист с последней парты.

В последние месяцы не устаю и не отдыхаю, всё это стало одним гладким вечным тигром. Нет желаний и сожалений, недовольств и восторгов, есть только знамо дело: полная соуместность всего, что меня окружает и не окружает. Качусь на злом расслабоне, а сзади меня обнимает моя тень.

Мы не как вы.
Но мы любим вас сильнее,
Чем вы способны любить друг друга.

Так что ку, росомахи. Держим клювы револьверами и помним: от пассивной агрессии до агрессивной пассии один шаг. И не допустим валидации структурного насилия в институциональном дискурсе, да же?

ИИ-бум во всех сферах, наверное, заметили уже все, чья голова крепко сидит на плечах. Глава Open AI, Семён Альтернативный-Человек заявил намедни, что мы дошли до переломного момента в становлении ИИ — в интервью «Мы будем добрыми диктаторами». Что происходит и что будет происходить дальше.

Техно-брос взяли на себя миссию создать внутреннюю реальность и управляющего ей бога. Контуры этой реальности очерчиваются всё отчётливее, наша вовлечённость растёт. ИИ встраивается в нашу жизнь, диалог с ним становится необходимым, хотя бы чтобы выдерживать конкуренцию между собой. При этом безработица уже растёт и будет расти. В связи с чем те же технологические компании вместе с крупными банками, а значит, при поддержке государства, выдают аудитории множественные сервисы кредитования и рассрочки с мягкой кредитной политикой. Кто-то уходит в долги. Обнадёживает только то, что на миру и смерть красна, и все всё понимают: трансформации экономики во время одновременно военное и технологического прорыва — это вам не лобио кушать. Тут уж либо рыбка сдохнет, либо сетка лопнет. Война ускоряет прогресс. А если прогресс нуждается в ускорении, это значит, мы отстаём. Война одновременно и симптом отставания и способ его устранить. Война устраняет — такова её сердцевина. Появляется, чтобы устранить. Работает как антивирус. Реальность, в которой мы с вами, росомахи, очутились, родившись, обладает встроенной системой саморегуляции. Совершенна ли она в своей справедливости? Сделают ли совершенной в её справедливости (и в других аспектах) свою реальность техно-брос? Достаточно ли добрыми, а главное достаточно ли умелыми диктаторами они окажутся? «Я великий диктатор свободного мира» — как поют Kula Shaker.

Что это значит в контексте литературы и искусства вообще? Андрей Тарковский сказал: «Если убрать из человеческих занятий все относящиеся к извлечению прибыли, останется лишь искусство». Похоже, мы на пути к этому. Вот только разберёмся с тем, чтобы извлечение прибыли стало пожеланием, а не жизненной необходимостью, и посмотрим, что получится.

Искусство окончательно перестало быть элитарным.

Нет больше человека, кому недоступно создание искусства. Будут те, кому нравится читать книги роботов. Роботы уже давно читают книги людей, отчего бы людям не ответить взаимностью. Будут люди, выдающие книги роботов за свои, как делали с книгами литнегров. Будут люди, пишущие сами, но делающие в процессе письма сетевые расследования с помощью робота, как раньше делали это с помощью поисковой машины своей ЭВМ, и даже доверяющие роботу первичные редактуру и корректуру. Будут люди зарабатывающие, люди создающие и люди зарабатывающие и создающие.

Многих гениев пера волнует вопрос: продолжат ли девки грузовиками подвозить самих себя к их крыльцу. Не волнуйтесь, продолжат. Есть, конечно, и те, кто уже сейчас изменяет мужу с роботом-пылесосом, но шлюха нейроконтура она и есть шлюха нейроконтура. Продолжат. Единственное, что изменится: грузовики будут на воздушной подушке.

Что касается Русского Динозавра, как видите, время за нами поспевает. Мы начали издавать цифровые книги как самостоятельные издания до того, как их начали массово читать. Ввели знак «Написано человеком» для книг Чтива на полгода раньше, чем на эту тему начали спрашивать все журналисты. Вчера подписали договор с Яндекс.Книгами. Скоро будет новый сайт.

Русский Динозавр привлекает всё больше внимания как предприятие коллективного созидания. И немудрено: в мире, где искусство могут создавать все, возникает ценность арт-сообществ — в таком мире только команда может создать бренд достаточно заметный, чтобы он оставался жизнеспособным и процветал. Работать в команде и проще и тяжелее. Это просто совсем другая игра — особенно сейчас. Дел тьма. Специалисты и волонтёры РД трудятся на пределе человеческих возможностей. Мои телохранительницы несут вахту круглосуточно.

Добро пожаловать в то, что следует за интернетом. Созданный для общения, интернет постепенно становится возможностью для всего. Как обычно: в начале было слово. А потом на него наросло всё остальное. Так же будет и в новой реальности.

Дал комментарий телеканалу 360, насчёт вытеснения писателей искусственным интеллектом. Уже несколько месяцев журналисты спрашивают почти исключительно об этом. Привычно отвечаю, что почти ничего не изменилось: массовый рынок уже много лет под завязку заполнен конвейерными творениями литнегров, только теперь они роботы, а независимая литература как была подземным искусством, так и остаётся, и тихие шедевры утекают от общественности в вечность, как песок сквозь шесть пальцев.

Только про наш знак «написано человеком» не упомянул, а он вот.

ОВЕРПЕРЕЗАПУСК | Обратный отсчёт

«Музыка — это не Бах и не Бетховен, а консервный нож для открытия души. Она способствует внутреннему умиротворению, вселяет уверенность в том, что у вас есть крыша над головой».

Из книги «Тропик козерога» Генри Миллера

Conifer Beard — С зарёй
Electric Light Orchestra — Fire On High
Теневая Культура — Чувство
Electric Mary — Sweet Mary C
Ridendum — Taga Maga
Kansas — Point of know return
Алиса, беги — Сонечка

Толкуй в Оверчате

#Ди #Оверутро