Разбираемся!
Что предлагает ВОЗ?
• Основным методом скрининга рекомендуется ВПЧ-тестирование, а не цитология.
• Начинать регулярный скрининг предлагается с 30 лет.
• При отрицательном ВПЧ-тесте интервал между обследованиями может составлять 5–10 лет.
• Высокоонкогенные типы ВПЧ теперь предлагается разделять на группы риска:
🔴 Очень высокий риск — ВПЧ 16
🟠 Высокий риск — ВПЧ 18 и 45
🟡 Промежуточный риск — ВПЧ 31, 33, 35, 52, 58
🟢 Более низкий риск среди онкогенных типов — ВПЧ 39, 51, 56, 59
Именно от принадлежности к той или иной группе предлагается отталкиваться при выборе дальнейшей тактики ведения пациентки.
Для некоторых групп высокого риска ВОЗ допускает более активную тактику, включая аблятивное лечение шейки матки (прижигание)
Теперь о том, что важно понимать.
ВОЗ разрабатывает рекомендации для стран с очень разным уровнем здравоохранения, включая страны с ограниченными ресурсами.
Во многих регионах мира пациентка может не иметь доступа к кольпоскопии, биопсии, гистологическому исследованию или даже повторному визиту к врачу. Поэтому главная задача документа — снизить смертность от рака шейки матки в условиях дефицита ресурсов.
Именно поэтому некоторые положения рекомендаций сложно напрямую перенести на нашу практику.
Например, начало скрининга с 30 лет и интервалы между обследованиями до 10 лет выглядят достаточно спорно. В реальной клинической практике тяжелые дисплазии встречаются и у женщин младше 30 лет. (Я предпочитаю забирать ВПЧ с 25 лет)
Что касается разделения ВПЧ на группы риска, то это подается как одно из ключевых нововведений документа. Но на самом деле врачи давно знают, что разные типы ВПЧ обладают разным онкогенным потенциалом (уже в рекомендациях ASCCP 2025 года это писалось)
я в следующем посте напишу, какую тактику предлагают последние Американские рекомендации в зависимости от обнаружения ВПЧ
На мой взгляд, более рациональным остается подход ASCCP. Он учитывает не только тип ВПЧ, но и возраст пациентки, результаты цитологии, кольпоскопии, предыдущих обследований и риск развития CIN3+ в целом. Один и тот же результат ВПЧ-теста может требовать совершенно разной тактики у разных женщин.
Отдельно вызывает вопросы расширение показаний к абляции. ВОЗ допускает такой подход для части пациенток с высокорисковыми типами ВПЧ, чтобы сократить количество визитов и не потерять пациентку на этапе дообследования. Но в условиях доступной кольпоскопии, биопсии и гистологии такая тактика выглядит неоднозначно. Более того, чрезмерное использование абляции может осложнить дальнейшую оценку зоны трансформации и диагностику заболеваний шейки матки.
Поэтому мой главный вывод такой: новые рекомендации ВОЗ интересны как глобальная стратегия для стран с разными возможностями здравоохранения. Однако в нашей практике по-прежнему более логично ориентироваться на риск-ориентированные алгоритмы ASCCP, которые учитывают не только наличие ВПЧ, но и всю историю пациентки.