ИСПОВЕДЬ АУТИСТА.
Часть 9.

Возможно, завершающий пост в серии.

Почти все мои редкие посты в последнее время посвящены РАС. За это время я выразил практически все, чем хотел поделиться в этой теме.

А под завершение - еще немного личного опыта.
Пост о том, как нейроотличность проявляет себя в моей профессиональной роли психолога.

Можно считать этот пост в каком-то смысле саморекламой. Или наоборот.

Я расскажу, как аутичность повлияла на мое профессиональное становление.
Как помогла стать реально хорошим психологом.
Какие преимущества она даёт в моей работе психолога и какие недостатки.

Ну и кому, собственно, больше подходит именно такой специалист, а кому лучше работать с нейротипичным психологом.

Начну издалека.

В бытность свою звукорежиссёром на шоу "Рыцарские турниры" я любил беседовать по душам с близкими по духу коллегами. Как правило, умудренными жизненным опытом побольше моего. И как-то один такой старший товарищ произнес слова, которые сильно повлияли на меня.

"А ты вообще в курсе, что за такие разговоры, как с тобой, люди платят деньги?".

Этими словами он подсветил те качества, которые впоследствии определили мой профессиональный путь на много лет вперед. Я все еще не рассматривал их как возможную профессию, хотя все это было прямо под носом.

Все это казалось мне чем-то совершенно обычным и естественным. И точно не настолько уж ценным, чтобы мне еще и платили за то, что я с радостью делаю и просто так.

Что же это за качества?

В прошлых постах я упоминал об аутистических специнтересах - когда какая-то тема оказывается центральной, аутичный мозг погружается в нее максимально глубоко, всем собой.

В моей жизни, помимо музыки, такой специнтерес - это познание бесконечного мира человеческой души, сознания, психики, во всем его многообразии.

Это двигало мной всю сознательную жизнь.
Глубокий интерес к собственному и чужому внутреннему миру.
И к общим фундаментальным основам, объединяющих всех и каждого.
И к многообразию человеческих проявлений, к неповторимой уникальности каждой души.

Поскольку из-за нейроотличности я с детства ощущал себя странным, неуместным, дефектным - мне пришлось проделать немалый путь к полноценному самопринятию и самоуважению, к праву быть Собой.

А вместе с этим во мне развилось и глубочайшее уважание к праву каждого - так же быть Собой.
Способость встать на сторону другого человека, с принятием и пониманием. С уважением к его уникальному внутреннему миру, к неповторимому звучанию его души.

Это чувствовали со мной очень многие.

Что со мной можно поделиться чем-то важным и глубоким.
Зачастую сокровенным, личным, иногда непереносимо мучающим.
А я выслушаю с искренним интересом, без осуждения.
Не просто из вежливости, а по-настоящему стараясь понять и разделить.

С неизменным внутренним отношением - "С тобой все в порядке. Так тоже бывает. Это нормально - быть тобой и чувствовать то, что ты чувствуешь".

А еще - с любовью к тому уникальному внутреннему свету, которым хочет проявиться именно эта душа. И с желанием поддержать этот свет, дать человеку пространство, в котором он может позволить душе звучать именно так, как она на самом деле хочет.

Я общался так со всеми, кто был расположен.

С друзьями и близкими. С учениками по английскому, с коллегами на рыцарских турнирах, с клиентами своей музыкальной студии. С учениками своей гитарной школы.

И в итоге именно это стало фундаментом в моей работе психологом.

Когда я, спустя много лет, признался себе наконец, что всю жизнь занимался именно этим.
И что это, оказывается, редкое и ценное качество, в котором люди нуждаются, которое исцеляет, за которое охотно платят.

И как многие наши сильные стороны растут из наших слабостей, так и из моего опыта стыда, исключенности и непонятости выросли уважение, интерес и принятие - к себе и к другим.