МИР В ОГНЕ

Нейросеть, нарисуй мне ракету

Еще недавно искусственный интеллект обещал написать студенту диплом или сгенерировать картинку с котиками, однако теперь у него появились куда менее безобидные задачи – какие, разбираемся вместе с автором канала МИР В ОГНЕ.

Поводом для обсуждения стала информация о том, что связанные с хуситами структуры в Йемене начали применять Claude от Anthropic для моделирования ракетных систем. Иными словами, нейросеть постепенно превращается из цифрового помощника в инструмент решения конкретных военно-технических задач.

На данном этапе ИИ не создает ракету с нуля, однако он способен значительно ускорить отдельные этапы работы. При этом принятие ключевых технических решений пока остается за человеком.

Особенность такого подхода заключается в сокращении времени на обработку исходных технических данных – ИИ позволяет оперативно сопоставлять параметры существующих образцов, анализировать различные конструктивные решения и на основе этого создавать цифровые модели с заданными техническими параметрами.

Получается, что к традиционным инженерным расчетам и конструкторской документации добавляется взаимодействие с нейросетью посредством текстовых запросов – так называемых промптов.

В случае с Йеменом ситуация особенно показательна: игроки, располагающие ограниченными ресурсами, получают доступ к технологиям, которые еще недавно были инструментом крупных игроков военно-промышленной сферы. При этом ИИ снижает не стоимость производства ракеты как таковой, а затраты на отдельные этапы ее разработки – анализ исходных данных, моделирование и подготовку технических решений.

Именно здесь и наступает новый этап цифровизации военно-технической сферы: сложные инженерные задачи постепенно становятся доступнее тем, кому раньше для их решения требовались значительно более серьезные кадровые и технологические ресурсы. Такая тенденция создает дополнительные риски для международной безопасности, делая обстановку в мире еще более напряженной.

Похоже, эпоха, когда нейросеть рисовала котиков, постепенно заканчивается.

МИР В ОГНЕ специально для Диалоги о Востоке

Использование искусственного интеллекта незаконными вооруженными формированиями выходит за пределы информационной сферы.

🔹Если ранее нейросети применялись главным образом для пропаганды и информационно-психологических операций, то сообщения об их использовании при разработке ракет в Йемене свидетельствуют о переходе радикалов на принципиально новый уровень.

🔹Стратегически важен сам факт снижения технологического барьера: ИИ способен ускорять расчеты, моделирование и обработку информации технического характера, частично компенсируя нехватку специалистов и ресурсов.

🔹Таким образом, ИИ становится не просто инструментом воздействия на информационное пространство, а мультипликатором военно-технических возможностей негосударственных субъектов.

🔹Поскольку обстановка в регионе продолжает оставаться напряженной, данный прецедент значительно расширяет спектр рисков, связанных с распространением технологий искусственного интеллекта.

Ровно четверть века назад, 11 сентября 2001 года, произошли трагические события, обозначившие качественное изменение в глобальной системе безопасности и ставшие отправной точкой новой эпохи международных отношений.

Теракты 11 сентября продемонстрировали способность незаконных вооруженных формирований создавать угрозы, выходящие далеко за пределы отдельных государств.

За прошедшую четверть века характер вызовов существенно трансформировался: террористические организации адаптировались к мерам государственного противодействия, эволюционировав из преимущественно централизованных и иерархических структур в гибкие сетевые формирования, способные сохранять функциональность даже при утрате единого центра управления.

Сегодняшние группировки активно используют цифровые технологии в пропагандистской и вербовочной деятельности, а также при планировании и координации вооруженных нападений. Сегодня для формирования террористической ячейки или вовлечения в нее новых исполнителей уже необязательно наличие физической инфраструктуры непосредственно на территории государства, где планируется нападение.

В результате происходит фактическая децентрализация террористической угрозы. Ее источник может находиться в одном государстве, каналы коммуникации – в другом, вербовка осуществляться через цифровую среду в третьем, а непосредственное исполнение террористического акта происходить в четвертом. Такая территориальная и функциональная разрозненность затрудняет своевременное выявление всей цепочки его подготовки, установление участников и отслеживание контактов между ними.

Кроме того, цифровизация затрагивает не только пропаганду и вербовку, но также финансовое и технологическое обеспечение террористической деятельности. Криптовалюты используются террористическими сетями как дополнительный инструмент финансирования, позволяющий диверсифицировать традиционные схемы денежных переводов и расширять транснациональные финансовые связи. В свою очередь, искусственный интеллект снижает издержки производства пропагандистских материалов и позволяет быстрее адаптировать их под различные языковые модели и целевые аудитории.

Здесь возникает закономерный и пока открытый вопрос: насколько существующие механизмы коллективной безопасности отвечают меняющемуся характеру угроз?

Как бы то ни было, трансформация методов и форм террористической деятельности не меняет главного: подобное зверство не может иметь политического, религиозного или иного оправдания. Именно поэтому противодействие угрозам должно оставаться безусловным приоритетом международного взаимодействия, независимо от противоречий между государствами в их политических интересах и подходах к вопросам безопасности.

Растущие инвестиции афганского движения «Талибан» в беспилотные технологии могут рассматриваться как способ компенсации ограниченных возможностей в области традиционной военной авиации и адаптации к возрастающей роли БПЛА в современных конфликтах.

🔹Развитие этих технологий имеет значение не только для Афганистана, но и для региональной безопасности: коммерчески доступные беспилотные системы двойного назначения относительно легко приобретаются и адаптируются для военных целей, что повышает риск их распространения среди вооруженных и террористических группировок.

🔹С момента возвращения к власти в августе 2021 года талибы сталкиваются с отсутствием полноценных ВВС и международными санкциями, ограничивающими возможности модернизации вооруженных сил. В этих условиях БПЛА стали относительно доступным средством ведения разведки, наблюдения и нанесения ударов.

🔹По данным ACLED, впервые талибы применили беспилотники в военных целях в феврале 2026 года, осуществив более десяти трансграничных ударов по территории Пакистана, в том числе по целям в глубине страны.

🔹Одновременно в Афганистане постепенно формируется собственная производственная база. В условиях санкций комплектующие, включая GPS-модули, двигатели, системы управления и датчики, могут приобретаться через коммерческие и нелегальные каналы.

🔹Освоение технологий на основе обратного проектирования и ставка на дешевое массовое производство во многом напоминают опыт Ирана. Подобная модель особенно опасна с точки зрения возможной передачи технических решений и компетенций трансграничным вооруженным формированиям.

🔹Показательным примером является «Техрик-е-Талибан Пакистан», объявившая о создании собственного подразделения «ВВС» в декабре 2025 года. По данным пакистанской стороны, только в конце 2025 года было зафиксировано более 400 вооруженных инцидентов, связанных с применением беспилотных систем.

🔹Коммерческая доступность БПЛА позволяет осуществлять их массированное применение, создавая дополнительную нагрузку на средства РЭБ и ПВО Пакистана, преимущественно ориентированные на противодействие более сложным воздушным угрозам.

🔹Таким образом, дальнейшее развитие беспилотных возможностей «Талибана» теоретически может способствовать распространению соответствующих технологий и компетенций среди вооруженных группировок, действующих с территории Афганистана, создавая дополнительные вызовы для региональной безопасности и противодействия терроризму.

Террористическая активность в Бангладеш связана главным образом с тремя формированиями: инспирированной идеологией «Талибана» «Джамаат-уль-Муджахидин Бангладеш» (ДжМБ), связанной с ИГИЛ* «Нео-ДжМБ» и аффилированной с «Аль-Каидой на Индийском субконтиненте»* «Ансар аль-Ислам» (ААИ).

🔹ДжМБ главным образом вербует воспитанников медресе Кавми, тогда как «Нео-ДжМБ» и ААИ ориентируются на образованную городскую молодежь. ДжМБ и ААИ в основном атакуют светских блогеров и суфийские святыни, а «Нео-ДжМБ» – граждан западных государств, называя их «крестоносцами».

🔹После краха «халифата» ИГИЛ и ликвидации его главаря Абу Бакра аль-Багдади спрос на радикальную идеологию «Нео-ДжМБ» в Бангладеш заметно снизился. На этом фоне свои позиции в экстремистской среде постепенно усилила ААИ.

🔹После освобождения в 2024 году главаря ААИ Махмуда Хасана Гуноби активность организации возросла: в своих выступлениях радикальный исламистский проповедник публично призывает к «глобальному джихаду и халифату» и поддерживает установление в Бангладеш «правления талибов».

🔹Стратегия ААИ после 2024 года характеризуется отказом от участия в системе государственного управления. Вместо борьбы за власть группировка делает ставку на постепенное укрепление позиций среди населения, освещая в пропагандистских материалах проблемы беженцев рохинджа, конфликт в Кашмире, положение мусульман в Индии и маргинализацию мусульманской идентичности в Бангладеш.

🔹Несмотря на то, что обстановка в Бангладеш остается напряженной, вероятность перехода АКИС/ААИ к масштабным вооруженным операциям в Бангладеш пока сравнительно невысока. Активизация «Аль-Каиды» на других региональных направлениях сама по себе не свидетельствует о наличии у АКИС достаточного оперативного потенциала для расширения подрывной деятельности в странах Южной Азии.

*Организации признаны террористическими и запрещены в РФ

Отбросив в сторону сатиру, важно понимать, что 5 лет правления движения «Талибан» – это сложная и противоречивая реальность Афганистана, который отчаянно стремится преодолеть последствия десятилетий катастрофы.

И, пожалуй, главное, что сегодня необходимо помнить: афганцы очень устали от войны 💔

Усиление оперативных возможностей белуджских сепаратистских группировок, прежде всего «Армии освобождения Белуджистана» (АОБ), стало одним из факторов роста террористической активности в провинции. С 2024 года АОБ демонстрирует способность проводить одновременно несколько подрывных операций в различных районах, выбирая в качестве целей пакистанские силы безопасности, государственные учреждения и транспортную инфраструктуру. Изменение характера нападений свидетельствует о повышении уровня планирования и координации действий.

🔹Показательным примером стала серия операций «Хероф» и «Хероф-2», проведенных в августе 2024 и 2025 годов. Атаки были приурочены к годовщине смерти белуджского лидера Наваба Акбара Хана Бугти и включали практически одновременные нападения в нескольких районах.

🔹Недавнее увеличение числа боевых столкновений само по себе не позволяет однозначно подтвердить подготовку новой операции, однако сохраняющаяся активность АОБ демонстрирует, что группировка располагает возможностями для повторения крупных скоординированных нападений в обозримой перспективе. 

🔹Дополнительным фактором стало расширение технического оснащения белуджских сепаратистов: отдельные формирования располагают карабинами M4 и M16, тепловизионными прицелами, спутниковыми телефонами, средствами связи Starlink и коммерческими квадрокоптерами. Это повышает возможности ведения разведки, поддержания связи между подразделениями и нанесения ударов, в том числе в темное время суток.

🔹При этом рост террористической активности обусловлен не только военными факторами. Сохраняется напряженность между федеральными властями и белуджским населением, связанная с действиями силовых структур, исчезновением людей и ограниченными возможностями политического диалога. Ситуацию осложняет активность вооруженных формирований в приграничных районах, создающая условия для перемещения боевиков, оружия и иных материальных ресурсов.

🔹Таким образом, обстановка в Белуджистане продолжает оставаться напряженной. Рост оперативных возможностей АОБ и других группировок, совершенствование их технического оснащения и сохраняющиеся социально-политические противоречия свидетельствуют о неизбежном продолжении вооруженного противостоянии в провинции.

🔹В свою очередь, преимущественно светскому протесту белуджей угрожает присутствие ТТП и других исламистских формирований в приграничных районах. Сохранение этих тенденций создает предпосылки для дальнейшего расширения масштабов и географии вооруженного конфликта.

В апреле 2025 года было создано террористическое объединение «Иттехад уль-Муджахидин Пакистан» (ИМП), в состав которого вошли несколько пакистанских вооруженных формирований, включая группу «Хафиза Гюля Бахадура» (ХГБ), «Харакат Инкилаб-е-Ислами Пакистан» и «Лашкар-е-Ислам».

🔹Фактически ИМП выступает в качестве координационного объединения нескольких террористических группировок, сохраняющих собственные структуры, но имеющие возможность обмениваться разведданными, координировать вооруженные нападения и вести совместную пропагандистскую деятельность.

🔹Руководство ИМП имеет непосредственную связь с Хафизом Гюлем Бахадуром, которого считают еще более жестким руководителем боевиков, чем главаря «Техрик-е-Талибан Пакистан» (ТТП) муфтия Нура Вали Мехсуда.

🔹Существует предположение, что Бахадур является «учителем» Мехсуда и боевики ТТП переняли у ХГБ отдельные тактические приемы, включая координацию вооруженных нападений, использование СВУ, организацию засад и применение БПЛА для нанесения ударов по правительственным силам безопасности. За счет авторитета Бахадура ХГБ способна обеспечивать взаимодействие союзных фракций и совершать масштабные операции.


🔹В первой половине 2026 года ИМП стала оказывать более организованное противодействие пакистанским силам безопасности с применением СВУ, нанесением ракетных ударов, организацией засад и вооруженными нападениями на блокпосты.

🔹Отдельного внимания заслуживает использование боевиками беспилотников: аппараты модифицируются для сброса мелкогабаритных взрывных устройств и гранат на транспортные средства и позиции пакистанских сил безопасности, что позволяет группировкам наносить точечные бесконтактные удары.

🔹Одновременно ИМП активизирует пропагандистскую деятельность: связанные с организацией аккаунты распространяют видеозаписи нападений, материалы о подготовке боевиков и выступления руководителей.

🔹В мае 2026 года связанные с «Инкилаб-е-Ислами Пакистан» СМИ распространили брошюру ИМП, в которой антизападные, националистические и джихадистские идеи сочетаются с призывами к активизации вооруженной борьбы и установлению в Пакистане исламской системы государственного управления. Таким образом ИМП наращивает идеологические основы своей деятельности с целью привлечения новых сторонников.

🔹Примечательно, что идеологическая концепция группировки сочетает национализм с идеями жертвенности, мученичества и соблюдения норм исламского права, что по сути коррелирует с представлениями об исламской государственности афганских талибов.

🔹Обстановка в северо-западных районах Пакистана продолжает оставаться напряженной. ИМП постепенно превращается в один из центров консолидации местных вооруженных формирований. Ее преимущество заключается в возможности объединять и координировать ресурсы лояльных ей группировок. Если эта тенденция сохранится, ИМП теоретически сможет расширить присутствие за пределы провинции Хайбер-Пахтунхва, а увеличение численности связанных между собой вооруженных формирований создаст дополнительные трудности для пакистанских сил безопасности.

Афганский «Фронт национального сопротивления» (ФНС) ведет историю от Северного альянса, который в 1990-е гг. возглавлял таджикский командир Ахмад Шах Масуд. Его сын Ахмад Масуд начал политическую деятельность в 2016 г., основав фонд  Massoud Foundation, а в 2019 г. объявил о создании собственного движения – "Фронта национального сопротивления" Афганистана.

🔹В отличие от отца, Ахмад Масуд стремится позиционировать себя не только лидером таджикской общины, но и объединяющей фигурой для различных групп афганцев, выступающих против «Талибана».

🔹В настоящее время Масуд продолжает политическую деятельность преимущественно за пределами Афганистана, уделяя основное внимание международным контактам и поиску внешней поддержки.

🔹Одним из факторов, ограничивающих возможности Ахмада Масуда, остается неоднозначное восприятие наследия его отца. Для части афганского общества имя Ахмада Шаха Масуда по-прежнему является символом сопротивления и позволяет консолидировать противников «Талибана». Тем не меннее, в отдельных группах населения оно негативно ассоциируется с событиями гражданской войны 1990-х годов, начавшейся после вывода советских войск, и действиями вооруженных формирований Северного альянса, которые до сих пор болезненно воспринимаются некоторыми афганскими общинами.

🔹В частности, представители преследуемого этнорелигиозного меньшинства хазарейцев, обвиняли силы Ахмада Шаха Масуда в насилии и злоупотреблениях в период гражданской войны. 

🔹Сам Ахмад Масуд до настоящего времени официально не дистанцировался от этого неоднозначного наследия и не принес извинений представителям общин, считающим себя пострадавшими от действий сил его отца.

🔹Это создает для него дополнительную политическую проблему: Масуду-младшему необходимо одновременно сохранять поддержку афганской диаспоры и находить общий язык с различными группами населения внутри самого Афганистана. От способности решить эту задачу во многом зависит, сможет ли в итоге ФНС заручиться поддержкой более широких слоев афганского общества. 

🔹Не менее важным остается вопрос о военных возможностях фронта Масуда: пока не вполне ясно, располагает ли движение достаточными финансовыми, материальными ресурсами и мобилизационными возможностями для оказания длительного вооруженного противостояния силам «Талибана» в случае возобновления внутриафганского конфликта (гипотетически).

🔹Отдельную проблему представляет угроза со стороны других террористических группировок, прежде всего "ИГИЛ-Хорасан" (запрещено в РФ). Способность ФНС противостоять подобным формированиям также остается под вопросом и напрямую влияет на его перспективы в качестве самостоятельного центра силы. 

🔹Таким образом, в условиях напряженной обстановки «Фронт национального сопротивления» остается наиболее заметной вооруженной силой, открыто выступающей против власти «Талибана». Однако пока его руководству не удалось доказать, что оно способно предложить стране самостоятельную политическую альтернативу, которая пользовалась бы широкой общественной поддержкой и обеспечивала бы долгосрочную стабильность.

Channel name was changed to «МИР В ОГНЕ»

Спецвыпуск журнала «Евразийские исследования» – настоящее и будущее Узбекистана глазами экспертов

Специальный выпуск журнала «Евразийские исследования», посвященный современному Узбекистану, подготовлен Институтом Китая и современной Азии РАН совместно с Институтом стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Республики Узбекистан. Он стал первым результатом сотрудничества ИКСА РАН и ИСМИ.

Отличительная особенность выпуска заключается в том, что все его авторы – ученые и эксперты из Узбекистана. На его страницах представлены статьи исследователей Академии наук Республики Узбекистан, Центра экономических исследований и реформ при Администрации Президента Республики Узбекистан, а также других ведущих академических и аналитических организаций страны.

Такой авторский состав позволяет увидеть происходящие в Узбекистане изменения глазами специалистов, которые живут и работают в стране, непосредственно изучают ее развитие и участвуют в экспертном обсуждении проводимых преобразований.

Эту перспективу задает статья директора ИСМИ Э.Т.Арипова, в которой отмечается:

«Текущий модернизационный курс Узбекистана отражает переход страны от модели адаптации к внешним изменениям к стратегии проактивного формирования собственной траектории развития».

В приветствии к читателям директор ИКСА РАН К.В.Бабаев выразил благодарность авторам и научным коллективам, принявшим участие в подготовке специального выпуска, и отметил:

«Уверен, что он будет полезен исследователям, экспертам, практикам государственного управления и всем читателям, заинтересованным в понимании современных процессов в Узбекистане, Центральной Азии и на евразийском пространстве».

Электронная версия журнала доступна по ссылке.

Даже когда вы в отпуске, важно не забывать, что…

В условиях напряженной обстановки начинайте свое утро с информирования:

https://www.ng.ru/kartblansh/2026-06-29/3_9526_kb.html

В случае дальнейшей дестабилизации обстановки в Иране Пакистан столкнется с риском расширения активности вооруженных группировок в прибрежной зоне Аравийского моря.

🔹В последние годы белуджские сепаратисты все чаще нацеливаются на объекты стратегической инфраструктуры, включая «Китайско-пакистанский экономический коридор» (КПЭК) и порт Гвадар.

🔹Нападения боевиков на подразделения береговой охраны Пакистана в районе Дживани подтверждают их стремление распространить подрывную деятельность не только на внутренние районы Белуджистана, но и на прибрежные территории провинции.

🔹Ослабление контроля Тегерана над провинцией Систан и Белуджистан способно превратить побережье Макрана в дополнительный маршрут материально-технического обеспечения и перемещения вооруженных экстремистских формирований. Это существенно осложнит обеспечение безопасности порта Гвадар, объектов КПЭК, военно-морской инфраструктуры, прибрежных транспортных коммуникаций и пограничных подразделений.

🔹В результате нестабильность в Иране с высокой долей вероятности распространится далеко за пределы сухопутной границы, подорвав безопасность мореплавания в территориальных водах Пакистана.

🔹Кроме того, в пакистанском восприятии ослабление контроля Ирана над приграничными территориями способно не только расширить возможности белуджских сепаратистов, но и создать благоприятные условия для активизации деятельности иностранных разведывательных служб, заинтересованных в использовании приграничной нестабильности в собственных интересах.

Любое ослабление иранского контроля над приграничными территориями провинции Систан и Белуджистан может быть использовано сепаратистскими группировками для активизации подрывной деятельности в соседнем Пакистане.

🔹В случае ослабления иранской государственности белуджские вооруженные формирования получат дополнительные возможности для перегруппировки, пополнения материальных ресурсов, вербовки сторонников и организации трансграничных операций.

🔹Систан и Белуджистан, традиционно остающийся одним из наиболее сложных субъектов с точки зрения государственного управления, может превратиться в относительно безопасную зону для вооруженных группировок, если значительная часть ресурсов Тегерана будет переориентирована на ведение полномасштабной войны или решение внутренних политических задач.

🔹Для Пакистана подобное развитие событий будет означать возникновение проблемы приграничных убежищ боевиков, аналогичной той, с которой страна сталкивается на афганском направлении.