Ровно четверть века назад, 11 сентября 2001 года, произошли трагические события, обозначившие качественное изменение в глобальной системе безопасности и ставшие отправной точкой новой эпохи международных отношений.

Теракты 11 сентября продемонстрировали способность незаконных вооруженных формирований создавать угрозы, выходящие далеко за пределы отдельных государств.

За прошедшую четверть века характер вызовов существенно трансформировался: террористические организации адаптировались к мерам государственного противодействия, эволюционировав из преимущественно централизованных и иерархических структур в гибкие сетевые формирования, способные сохранять функциональность даже при утрате единого центра управления.

Сегодняшние группировки активно используют цифровые технологии в пропагандистской и вербовочной деятельности, а также при планировании и координации вооруженных нападений. Сегодня для формирования террористической ячейки или вовлечения в нее новых исполнителей уже необязательно наличие физической инфраструктуры непосредственно на территории государства, где планируется нападение.

В результате происходит фактическая децентрализация террористической угрозы. Ее источник может находиться в одном государстве, каналы коммуникации – в другом, вербовка осуществляться через цифровую среду в третьем, а непосредственное исполнение террористического акта происходить в четвертом. Такая территориальная и функциональная разрозненность затрудняет своевременное выявление всей цепочки его подготовки, установление участников и отслеживание контактов между ними.

Кроме того, цифровизация затрагивает не только пропаганду и вербовку, но также финансовое и технологическое обеспечение террористической деятельности. Криптовалюты используются террористическими сетями как дополнительный инструмент финансирования, позволяющий диверсифицировать традиционные схемы денежных переводов и расширять транснациональные финансовые связи. В свою очередь, искусственный интеллект снижает издержки производства пропагандистских материалов и позволяет быстрее адаптировать их под различные языковые модели и целевые аудитории.

Здесь возникает закономерный и пока открытый вопрос: насколько существующие механизмы коллективной безопасности отвечают меняющемуся характеру угроз?

Как бы то ни было, трансформация методов и форм террористической деятельности не меняет главного: подобное зверство не может иметь политического, религиозного или иного оправдания. Именно поэтому противодействие угрозам должно оставаться безусловным приоритетом международного взаимодействия, независимо от противоречий между государствами в их политических интересах и подходах к вопросам безопасности.