Изрядно набивший оскомину термин ризома — это опустевший знак пост-модерна, становящийся эквивалентом бытия — знаменитого скользкого понятия, которое уже ничего ни от чего не отличает. Культура расширения, где мир постоянно увеличивается, похоже уже пресыщена сама собой и теряет актуальность.
В массовый культурный словарь понятия типа ризомы приходят чаще всего как часть модного, но псевдоинтеллектуального дискурса.
Ризома красивая. Она модная. Она интеллектуально престижная. Она почти не содержит биографического позора.
То ли дело реснота. Термин, введённый Сигизмундом Кржижановским, отсылающий, с одной стороны, тесному многообразию, уплотнению, необходимости со/существовать внутри тесных границ. В ресноте есть нечто приземистое, обыденно-бытовое: счёт за коммуналку, общая кухня, электрический гул соседей за стеной. Есть ощущение, что концепт переосмыслялся не на французском семинаре, а на вполне конкретном жизненном опыте. И возможно в ней больше кринжа — возникающего там, где теория слишком близко подходит к телу и биографии.
Ризома говорит: ещё связи, ещё ветвления, ещё линии бегства.
Реснота говорит: брат, не гони волну, и так тесновато.
Но удивительным образом, как раз через такие концепты и возникают самые поэтические образы. Ведь чем меньше доступного пространства, тем выше плотность, а значит выше вероятность формирования своего рода горизонта событий, преодолев который, пути назад уже нет.
Накопление силы происходит не за счет бесконечного расширения, а от удержания действия, способности не разряжать импульс сразу. Когда огромное количество хаотичной энергии перестает расползаться во все стороны и начинает удерживаться в одной форме с центром тяжести, эмоциональный жир перерастает в качественно новое действие.
Тогда зрящее зрение переживает появление, порождение того, что увидено, — а вместе с тем появление субъекта, который видит. Мгновение, ощущение, что я есть, переживается как внутреннее чувствование, что вот сейчас, в эту минуту, я смотрю на мир сквозь свои зрачки, которые пока открыты для жизни:
«"Реснота" — это всё пестротное многообразие зримого мира, который по сути своей не длиннее ресниц, хотя и мнится огромным и многопространственным».
Сигизмунд Кржижановский «Философема о театре» (1923)
Этот «атом вечности», прокол в плёнке земного времени — выход в космос, который дан нам внутри мгновенного взмаха ресниц. Мир оказывается чем-то, что помещается между глазом и ресницей, где максимальная сложность возникает не из бесконечного пространства, а из предельного сжатия.
Иногда кажется, что большие объекты заметнее малых. Но в сущности даже самое грандиозное может оставаться скрытым в блике на кончике ресницы, способным отразить сверхмассивную чёрную звезду. И если бы не облака звёздной пыли, она светила бы ярче Луны.
#МастерскаяТрешБарокко
***
Инсталляция Ильи Кабакова «Человек, улетевший в космос из своей комнаты» (1985)