Cryptoradical

Конный завод "Георгенбург"!

Здесь, в зданиях 1828 года возведения, по-прежнему растят и тренируют спортивных скакунов ганноверской, голштинской и тракененской пород. Очень живописно. Люблю лошадей и всякий раз, как выдаётся возможность, рад с ними повзаимодействовать. Покормил спелым яблочком, погарцевал на душке Матильде :)

P. S. Конь Мистер Де Ниро - в сердечке 😂

Каждый древнегреческий философ, конечно, по-своему любопытен. Но у меня особые чувства вызывают две персоны - Эмпедокл и Ксенофан.

Эмпедокл для меня является фигурой завершения и подытоживания традиции раннеантичного гилозоизма - идеи об одушевлённости материи - представителями которой прежде всего являются милетцы. Он не только объединил стихии, но и, что самое принципиальное, выдвинул онтологический первопринцип борьбы Любви (φιλία) и Распри (νεῖκος).

Миром управляют, выражаясь механистическим языком, центростремительность и центробежность, воля к соединению и разъединению, "да" и "нет". И понятно, что Эмпедокл говорил именно о космологическом ракурсе, но эти идеи вполне плодотворно можно прочесть социологически. Такая работа ещё предстоит. В этом я вижу неувядающее значение Эмпедокла и по сей день.

Ксенофан меня завораживает первой, насколько я знаю, попыткой в философской истории Древней Греции построить метафизическую систему противостояния традиционному политеизму. Как говорится - это было не просто смело, это было пи... как смело! И здесь не приходится кивать в сторону условно одиозного Диогена Синопского - речь про события, которые происходили за 150 лет до киников.

Основатель школы Элеатов, учитель Парменида, пожалуй, был первым теологом в классическом смысле, ведь выдвинул идею неантропоморфности и трансцендентности Бога: Бог один и Бог един. Элеаты в принципе были философами Единого, и эта традиция мне гораздо ближе чем, условно говоря, философия Многого - взять только в пример гомеомерии (ὁμοιομέρεια), подобочастные Анаксагора, "семена всех вещей" из принципа "всё во всём", хотя эту теорию я считаю более тонконастроенной, чем демокритовский атомизм. Я против Демокрита и последствий его учения.

◻️◻️◻️ В Овальном кабинете Дональд Трамп принял участие в коллективной молитве пасторов и религиозных деятелей, приехавших в Белый дом из разных регионов США.

Один из пасторов вслух произносил молитву, остальные слушали с закрытыми глазами, прося «ниспослание силы» для Трампа и защиту для американских военных.

▪️Канал РБК в MAX
▪️Приложение РБК для iOS и Android

Политическая теология в действии

В общем-то знаменитое сократическое "я знаю, что ничего не знаю" - это, думаю, не столько положение майевтической пропедевтики, побуждающее к радикальному вопрошанию, и не столько отправная точка для отграничения мнения (δόξα) от знания (ἐπιστήμη), сколько базовый постулат философии как таковой.

Я знаю, что ничего не знаю, но это знание не парализует мысль, а отрезвляет её, ведёт к атараксии (ἀταραξία) - хладнокровию. Это знание отнюдь не приводит к скептическому эпохе (ἐποχή) - воздержанию от суждений - напротив, оно позволяет открыть путь к фундаментальному свойству философии - проблематизации познавательной способности человека. Там, где "здравому смыслу" всё понятно, философии ничего не понятно. Она идёт дальше, к первооснованиям. Она проблематизирует всякое предметное поле, к которому прикасается. Но действие это в конечном итоге оказывается конструктивным, ведь к любой проблеме прилагаются пути её решения и преодоления. Качество же решений - отдельный вопрос.

То обстоятельство, что всякая диктатура представляет собой исключение из нормы, не означает случайного отрицания любой произвольно взятой нормы. Внутренняя диалектика этого понятия состоит в том, что отрицается именно та норма, господство которой обеспечивается диктатурой в историко-политической действительности. Таким образом, может возникать противоречие между претворяемой в действительность нормой и методом такого ее претворения. Для философии права в этом состоит сущность диктатуры, а именно, во всеобщей возможности отделить нормы права от норм осуществления права. Диктатура, которая не связана зависимостью от отвечающего нормативному представлению, но достигаемого в конкретных обстоятельствах успеха, которая, стало быть, не стремится к тому, чтобы сделаться излишней, есть произвол и деспотизм.

Но стремиться к достижению конкретного результата означает вмешиваться в причинно-следственный ход событий, используя средства, которые уместны настолько, насколько целесообразны, и в той мере, в какой они зависят исключительно от фактических взаимосцеплений этого причинно-следственного процесса. Именно в силу того, что ее оправдывает, диктатура приводит к упразднению существующего правового состояния, ведь речь тут идет о всевластии процедуры, нацеленной исключительно на достижение того или иного конкретного результата, об устранении того, что составляет саму суть права: о пренебрежении к противодействующей воле правового субъекта, если эта воля препятствует достижению успеха; о высвобождении цели из-под контроля права. Конечно, кто видит такую цель только в самом праве, тот попросту не в состоянии составить понятие о диктатуре, поскольку для него всякий правопорядок есть лишь латентная или периодически возобновляющаяся диктатура.

К. Шмитт, "Диктатура"

Коллеги прекрасно пишут.

Вспоминаю, как Б.В. Межуев на семинарах не раз называл идею вечного возвращения того же самого – предельно загадочной и всякий раз выпутывающейся из всех навязываемых ей интерпретаций (надо бы уточнить, считает ли он так до сих пор). Словом, вечно возвращающей того, кто её мыслит, на всё новые герменевтические круги.

Никита приводит не лишённую глубины экзистенциально-этическую её импликацию. Это то, на чём стоит, например, Р. Сафрански. И мне самому она интуитивно близка. Но здесь полезно упомянуть два обстоятельства.

Первое. Самогу Ницше эта идея открылась в ходе мистического видения (Зильс-Мария, 1881), которое распороло его жизнь надвое, развернув мыслителя от скепсиса к неометафизике и стилю философской проповеди. Иными словами, вечное возвращение Ницше скорее проживает, чем понимает. Уже хотя бы поэтому утверждать, что понять эту идею «очень просто» стоит с известной долей осторожности.

Кстати, это подтверждается и биографически. По воспоминаниям Лу Саломе, когда Ницше пытался поведать ей суть этой идеи, то говорил, таинственно понижая голос, и вообще изъяснялся не вполне осмысленно.

И второе. Книгу Ницше «Так говорил Заратустра», которая генетически связана с рождением идеи вечного возвращения, специалисты по Ницше (например, К. Свасьян) отказываются ставить в один ряд с другими книгами Ницше:

«Речь идёт о книге, ставящей перед читателем странное условие: понимать не её, а ею, т.е. о книге, самый падеж которой в ряду прочих книг оказывается не винительным, а творительным»

«Заратустра» – книга орган-понимания. По мере его формирования открывается возможность вос-приятия других книг Ницше.

Представляется, что идее вечного возвращения стоит приписать такой же метастатус. Это своего рода трансценденталия, в поле мышления которой («понимать ею») могут быть помыслены другие идеи Ницше и не только Ницше.

Однако само это (мета)поле невозможно помыслить, как у нас это любят, ясно и отчётливо, поскольку оно является условием возможности любой ясности и любой отчётливости. Своего рода аналогом вне-ценностного чудовищно-беспредельного бытия, если обращаться к ницшеанской онтологии, поверх которого единственно и возможны любые аполлонические раз-личения и о-пределения.

Понять концепцию вечного возвращения очень просто. Несмотря на некоторую внешнюю схожесть, это полная противоположность максиме "живи сегодняшним днем". Вечное возвращение предполагает необходимость прожить эту жизнь бесконечное количество раз. Не этот день, а эту жизнь. Вопрос в том, совпадает ли эта необходимость с твоим желанием.

"Жить сегодняшним днем" означает забвение того, что было вчера и того, что будет завтра. Есть только сегодня. Вечное возвращение, напротив, предполагает, что ты будешь вечно проживать это вчера, это сегодня и это завтра. Хочешь ли ты этого? Достойны ли эти дни того, чтобы ты раз за разом возвращался к ним? Твое сегодня — ведет ли оно к тому завтра, которое ты готов пережить бесчисленное количество раз? Твое вчера — готов ли ты вернуться к нему, как в отчий дом?

Думаю, что вечное возвращение не имеет какого-то глубокого метафизического смысла. Скорее это мыслительный эксперимент, проверка жизни на осмысленность, а череды дней — на их согласие друг с другом. И самого себя — на готовность нести бесконечную ответственность за свой выбор.

"Главное - не принимать инструмент познания за саму реальность, амбиции наблюдателя - за тотальность объекта, а значит: не читать никого слишком всерьёз, но и никого не забывать, не упускать из виду многие иные возможности".

А. Ф. Филиппов

🔴🔹🔸

Я нахожу Тебя во всевозможных
вещах, которым предан я, как брат;
Ты солнечное семечко в ничтожных,
В больших вещах великий Ты закат.

Играют вещи током сил безвестных,
в корнях произрастание чудес;
так убываешь Ты в стволах древесных, а в сумрачных вершинах Ты воскрес.

Голос юного брата.


Рильке. "Книга о монашеской жизни".