Символическая связь зрения и питания, хлеба и зрелища, еды и образа.
Погружаясь еженощно в лоно матери-бессознательного, мы напитываемся не только таинственными физиологическими/энергетическими процессами в теле во время сна, но и получаем ежедневную порцию образов. Сам сон есть еда, еда глазами.
Среди образов сна могут быть и те, которые впрямую или косвенно отражают эту метафору. Еда во сне, совместная трапеза, литургия, поглощение (например, большая рыба ест маленькую), визуальный образ или ландшафт, который заставляет себя во сне разглядывать, чтобы мы его «переваривали» весь день. Есть ещё ряд, о котором речь пойдёт дальше: действие на сцене, амфитеатр, экран, сон как фильм.
«Бессознательное вообще склонно к театральности, это основа всех драм и мистерий, перво-источник всех религиозных ритуалов.»
В обряде и ритуале, древнейшей основой которого является раздирание и поглощение животного в атмосфере оргиастического опьянения, с развитием культуры всё большее значение получает визуальный образ, религиозное искусство, всё более рафинированное, и физическое насыщение заменяется созерцанием, плоть и страсть сублимируется до образа.
Совместная трапеза <в сновидении> означает съедение комплекса, изначально жертвенного животного, тотемного животного, представляющего основные инстинкты каждого отдельного клана. Вы едите свое бессознательное или предков, и так прибавляете себе силы.
Поедание тотемного животного, инстинктов, поедание образов, означает их ассимиляцию, интегрирование. То, что вы видите на экране, заинтересовывает вас, вы смотрите на это, и оно входит в вас, становится вами. Это процесс психологической ассимиляции.
Так и в дневной жизни: образы, схваченные зрением, на сцене или экране, во время ритуального или реального действия, как будто запускают наши психические процессы, в том числе реализует самые грубые и сильные первобытные и животные инстинкты-страсти - сексуальные (порно), агрессивные - желание победы, крови, убийства, смерти (арена, схватка, соревнование, политика).
Юнг вспоминает в этом контексте историю из «Исповеди» Св. Августина о юноше-христианине, которого друзья увлекли за собой на гладиаторский бой (где сцена и амфитеатр), а он закрыл глаза от отвращения (христианская борьба с животным и инстинктивным).
«...Потрясенный неистовым воплем всего народа и побежденный любопытством, он открыл глаза, готовый как будто пренебречь любым зрелищем, какое бы ему ни представилось. И душа его была поражена раной более тяжкой, чем тело гладиатора...
Как только увидел он эту кровь, он упился свирепостью; он не отвернулся, а глядел, не отводя глаз; он неистовствовал, не замечая того; наслаждался преступной борьбой, пьянел кровавым восторгом. Он был уже не тем человеком, который пришел, а одним из толпы, к которой пришел...»
Мы знаем печальную зависимость многих людей, особенно «простых», от телевидения, которое заменяет жизнь. Оно не только заполняет внутреннюю пустоту, но и снабжает человека иллюзиями образования, ума, социальной позиции, и, потакая, разыгрывает наши мелкие страсти, погружая личное в сон, и человек живёт коллективным, в симбиозе с «Родиной-матерью».
Другой вариант питания - зависимость от соцсетей, и опять мы «едим» в основном глазами, с экрана.
"Не совсем безразлично, какие образы захватывают человека; нельзя увидеть что угодно, например, уродство, не будучи наказанным; аспект уродства возводит нечто уродливое в душе, особенно если там уже есть семя уродства."
Но поедание-ассимиляцию Юнг видит также в основе процесса индивидуации.
"...каждый индивидуум — это особое сочетание умственных единиц, черт предков, более или менее согласующихся друг с другом.
Как правило, каждый начинает свою жизнь в таком рассеянии, и в процессе жизни постепенно собирает эти части воедино..."
Для темы психосоматики важно, насколько каждый из нас способен поедать образы, насколько он даёт себе такой труд. Чтобы телу не пришлось выражать бессознательное через симптом.
#мирсимволов #метафорытела #толкованиесновидений