Вопрос духа в психосоматике

Я люблю проповедовать, хоть я совсем не религиозный человек, психолог. Вот я и подумал - можно же написать проповедь по психосоматике! На правах эксперимента. И пусть педанты и товарищи учёные негодуют и отписываются.

Проповедь никогда не означает, что её автор - святой, или более других в чём-то сведущий. Я слышал сотни проповедей в городах и деревнях России и, особенно, Европы, и пил потом вино/пиво/чай со священниками, их произносившими, - они были нормальными, скромными парнями, мужиками, дедами, проповедь - часть их работы, как у других, скажем, холодные продажи или выезд на объект.

Проповедь, это когда говоришь от сердца, восхваляешь что-то, что любишь. Будь то Бог, или стихи, или мир, или звери, горы, или тайны души, что есть психология, но чаще, конечно, Бог. Когда ты пользуешься словом, чтобы говорить о чём-то главном и почти невыразимом. Когда ты вступаешь со словом в какие-то интимные отношения. Когда ты позволяешь завладеть собой какому-то духу. «Не заботьтесь наперёд, что вам говорить, и не обдумывайте; но что дано будет вам в тот час, то и говорите...» (От Марка). Или как у Сократа в «Федре»: «Мне кажется, какая-то божественная сила овладела мной, и я, вдохновлённый Музами, произнёс речь, будто не от себя.»

Как и в психологии, так и в любой сфере - медицине, спорте, варке щей, всё движется духом, и мы человечны лишь в той мере, в какой имеем что-то от духа, соединены с ним, по воле или вдохновению.

Забота о теле бесполезна, когда мы теряем связь с духом, поскольку она поддерживает в теле только нечеловеческую биологическую жизнь.
Это как когда родители заботятся, чтобы ребёнок был сыт и одет - и не видят его. Не видят главного в нём - его воли, его боли, его любови, не видят в нём проводника духа. Видеть другого - можно только в духе. Без духа ближний становится нашим адом. Без духа отношение с другим человеком, или со своим телом, или с самим собой - будет в любом случае репрессивным, поскольку мы с духовной сущностью и тайной обращаемся, как объектом - своих идей, своих схем, своих планов.

Как это касается наших взаимоотношений с самим собой? Человеку (невротику, то есть, каждому из нас) свойственно жить в борьбе и лишениях, видеть во всём нехватку, недостаток, неполноту, несовершенство, мучаться собой. На дистанции в десятки лет тот дух, что наполнял нас и делал живыми в детстве или юности, становится виден - мы вспоминаем и думаем: вот, я же был так наполнен тогда - умел радоваться и плакать, как глубоки были мои чувства, как много путей было открыто передо мной, какие тонкие и прочные нити связывали меня (пусть, на краткий миг) с друзьями и возлюбленными. Это всё было очень печально, но - одухотворено.

А теперь... Совсем потерялся, обмелел, иссяк, опустился, опростился, опростоволосился, погряз, заповторялся, зарапортовался, морду лица потерял, живот отрастил, друзей упустил, надежд не оправдал, дух утратил. Чеховская тема. У Астрова в «Дяде Ване» она изложена короче, чем в монологе главного героя: «Затягивает эта жизнь… день за днём, всё одно и то же, — с утра до вечера одни и те же мысли, и всё об одном и том же. <…> И всё труднее и труднее становиться человеком.» Или у Ольги в «Трёх сёстрах»: «...Как всё это тянется, как всё это долго… А жизнь проходит, уходит, и не вернёшь её, не вернёшь…»