Юнгианские авторы часто говорят о фигуре внутреннего целителя, и называют его третьим, самым важным участником терапии.
Мне хотелось бы тут сделать краткий набросок этой воображаемой, но оттого не менее реальной фигуры.
В снах, сказках или активном воображении она предстаёт богом - Асклепием, Меркурием, Христом, или Природой - в облике материнском, животном, растительном, или в виде целебной воды.
Конечно, нам бы хотелось, чтобы всё было просто и логично, чтобы, как только нам становится тяжело, этот Целитель возникал в нас как добрый доктор Айболит и немедленно решал наши проблемы. В расхожем представлении Боги нужны для того, чтобы служить человеку, как кофемолка или тостер.
В древности было проще проявлять уважение к Богам. Мы можем вспомнить опыт Элия Аристида, греческого автора второго века нашей эры, в своих сложных болезнях нашедшего возможность прямой связи с «внутренним целителем». Он принял решение исполнять буквально всё, что ему снится.
Некоторые из этих знаков Бог давал, являясь открыто, другие посылал через сны — если мне вообще удавалось заснуть. А это случалось редко по причине беспокойства, вызванного моим нездоровьем. Находясь в подобном положении, я и решил предоставить Богу, как истинному врачевателю, молча делать со мной все, что Он пожелает.
...
На девятнадцатый день мне приснилось, что я оказался во власти каких-то варваров, и один из них подошел ко мне... опустил палец вот так, по самую глотку, и что-то всыпал туда, по какому-то местному обычаю, и это свое действие назвал «пищеварением». Потом, когда я рассказал об этом сне, то слушатели удивились и сказали, что переваривание пищи — это причина, по которой мне следует терпеть жажду, а пить нельзя. После этого мне было назначено очищение желудка...
После чтения всех мытарств грека возникает стойкое ощущение, что ему не хватало посредника, психолога, который мог бы дать трезвый и взвешенный перевод божественной речи. Говорить с Богом напрямую, когда ты «не прошёл анализ», это как ловить рыбу в мутной воде - слишком много Тени.
А без Тени никак. У того же чуткого Чуковского фигура Айболита тут же обретает пару - Бармалея, который всё хочет расчленить и уничтожить, этакое фрейдовское влечение к смерти.
«Что в этой душе живое и что мёртвое?»: так звучит для психолога вопрос морали. Если в Бармалее жизнь, то да здравствует агрессия и ярость.
Калшед в целом согласен с Корнеем Чуковским.
...Как мы уже видели на примере аддиктивного пищевого поведения Мэри ее навязчивость была «персонифицирована» в бессознательном в демонических фигурах соблазняющего ее даймона обжорства, и врача-Трикстера. ... Как и все амбивалентные фигуры Самости, Меркурий, божество-Трикстер, также является амбивалентным, парадоксальным, он несет с собой одновременно и исцеление и разрушение.
Этот факт символически отражен в атрибуте Меркурия: его крылатом жезле-кадуцее, который обвивают две змеи, головы которых смотрят в противоположных направлениях: одна из них несет яд, а другая – противоядие. Таким образом, согласно учению алхимиков, самые отвратительные, самые темные внутренние фигуры, персонификации зла как такового, «предназначены быть целителями, врачевателями»
Очевидно, что фигура внутреннего целителя пришла в психологию из религии.
И христианство, и ислам — это психологические методы лечения болезней человеческой души. Они предписывают... моральный кодекс, а также догматическое объяснения того, почему вещи таковы, как они есть —как человек согрешил, и Бог был вынужден с этим что-то сделать, посылая сыновей или пророков, чтобы исцелить зло людское. Христос, по сути, был Целителем. Секта, к которой он принадлежал, ессеи, была известна под названием “терапевты”.
Исторически это у Юнга спорное заявление, но по сути тут трудно не согласиться.