Продолжение темы «О внутренних конфликтах»
Наши проблемы часто обусловлены тем, что мы изо всех сил пытаемся сбежать из реальности, сбежать из той точки, куда нас привела судьба.
На небе сейчас солнце? Отвратительно, я хочу луну. Жена шатенка? Но я всегда мечтал о рыжей девушке. Мой сын аутист, а я хотел футболиста.
Мы не принимаем себя и своё тело. Тут и «себя» и «тело» можно понимать в самом широком смысле, включая сюда и наши личные вещи, и дом, и социальное окружение, и родственников, и друзей, и всё, что к нам «прилипло» и наслоилось на нашу таинственную первооснову.
Мы тратим жизнь на то, чтобы упорно и неотступно переделывать, перестраивать, менять, усовершенствовать всё это, и как только нас наконец начинает устраивать что-то одно, немедленно находится другое, чего мы терпеть не собираемся.
Это очень старая проблема, волновавшая ещё древних. Мне попалась на эту тему цитата из Лукреция об Эпикуре - том самом философе, учившем вкусу к жизни:
Когда он [Эпикур] увидел, что смертные обладают почти всем необходимым..., в душе и в сердце своем все же терзаются тревогой, а их душа поневоле предается горестным жалобам, он понял, что все зло — в самом сосуде, обладающем неким изъяном и потому портящем самую драгоценную влагу, вливаемую в него...
Нам нужен внутренний Эпикур, чтобы ценить то, что даёт жизнь, в том числе - себя и своё тело и в узком и в самом широком смысле.
Эта идея очень интересно выражена в клиентском сне:
Сажусь в машину с тремя девушками и со смехом вижу, что оказался за рулём. Как всегда в моих снах, еду по встречке, и после нескольких неловких столкновений отпускаю руль - пусть всё идёт как идёт.
Остановил машину на краю города. Там крупная церковь - св. Бернарда, испанца. На стене в камне выбиты его слова о себе: «главное для меня - не быть таким, каков я есть».
...
Обретение себя, индивидуацию, Юнг описывает безо всякой экзальтации, в его описании это похоже на падение с небес в навозную кучу:
Когда люди становятся собой, то ожидают необычного освобождения, освобождения от ответственности, пороков и добродетелей, но на самом деле все не так. Это вроде ловушки, вы неожиданно падаете в дыру. “Пропади оно пропадом!” — восклицаете вы, и вот вы тут, где и находитесь.
Дальше он продолжает ещё менее романтичной сказкой о приключениях клетки печени в разных тканях тела.
Мы все как маленькие клетки печени, которые забрели далеко от родных мест. Маленькая клетка печени вырывается из своего места и отправляется странствовать по тканям. Найдя мозг, она говорит: “Это прекрасное высокое место, тут отличный воздух”, но соседи скажут: “Проваливай, здесь тебе не место”, клетку вышвыривают, и она отправляется к легким, но то же самое происходит и там. Она говорит: “Жизнь так сложна, меня никто не понимает”. Если бы она себя понимала, то знала бы, что ей тут не место! Наконец, мучительными путями кровеносных сосудов она попадает в печень, и тут падает в дыру, фатальную, катастрофическую дыру. Клетка говорит: “Проклятье, самое неподходящее место, как я сюда попала?” Но Бог говорит: “Будь здесь”, и оказывается, что она клетка печени! Вот что можно назвать индивидуацией!
Юнг заходит в требовании принятия любой неприятной судьбы так далеко, как никто другой, ссылаясь на культуру Востока.
Восток может сказать: “Совершенный сыграет роль царя, нищего, преступника или убийцы, помня о богах”. Восток знает, что убийца должен совершить убийство, или же он действует аморально. Это означает, что человек, который должен стать преступником, или убийцей, должен это сделать, или же не выполнит предначертанную ему роль.
Хиллман очень эмоционально описывает драму самонеприятия через концепцию подчинённой функции:
«Неполноценное (низшее) чувство... стремится заявить о себе, как сказали бы схоласты, в гневе и желании (in ira et cupiditas). Неполноценное (низшее) чувство нагружено гневом и яростью, амбицией и агрессией, жадностью и желанием.