Что именно централизуем. Централизация функции
 
Есть такая организационная конструкция, которую особенно любят естественные монополии, нефтяники, газовики, железнодорожники и прочие большие консервативные системы – централизовать функцию, но оставить ее в юнитах. Называется она дивизиональной моделью.
 
На уровне центра создается полный набор функций: финансы, закупки, HR, безопасность,
юристы, технологии, экономика, инвестиции. И примерно такой же набор остается в каждом дивизионе. В итоге функция одновременно живет и наверху, и внизу.
 
Центр разрабатывает правила. Дивизионы объясняют, почему эти правила невозможно выполнить.
Центр требует данные. Дивизионы готовят данные для центра и отдельно ведут настоящие данные для себя.
Центр принимает решения. Дивизионы ищут способы исполнить их так, чтобы реальные последствия оказались не слишком катастрофическими.
 
Официально это называется распределением полномочий, методическим руководством и функциональной вертикалью. Неофициально – управленческим адом.
 
На местах уверены, что в корпоративном центре сидят люди, давно потерявшие связь с реальностью. Они никогда не видели живого производства, зато прекрасно знают, в каком формате нужно прислать отчет к пятнице.

В центре уверены, что на земле сидят бездельники, саботажники и воры, которые при каждом удобном случае пытаются спрятать деньги, исказить показатели и объяснить любые проблемы местной спецификой.
 
Самое неприятное, что обе стороны обычно отчасти правы. Центр действительно быстро отрывается от жизни. Чем выше управленческий этаж, тем чище презентации и тем меньше в них реальности.
 
Но и любой дивизион обязательно что-нибудь мухлюет. Не обязательно ради личного обогащения. Иногда люди скрывают резервы, чтобы потом выполнить завышенный план.
Иногда держат лишний персонал, потому что знают, как трудно будет получить людей обратно. Иногда искажают потребность в инвестициях, прячут производственные проблемы, создают запасы на черный день.
Формально это обман центра. Фактически – попытка защитить работоспособность своего юнита от решений людей, которые отвечают за цифры, но не отвечают за остановившееся оборудование.
 
В итоге центр усиливает контроль. Дивизионы совершенствуют способы обхода контроля. Центр вводит новые формы отчетности. Дивизионы нанимают новых сотрудников, чтобы заполнять эти формы. Управляемость вроде бы растет, но только по количеству таблиц.
 
Такая система действительно может работать в военизированной организации. Например, в 1930-е годы в системе НКВД. Центр устанавливает жесткие нормы, а нижестоящие структуры обязаны их выполнять. Контроль тотальный, ответственность персональная и весьма убедительная – расстрел.
 
Работало ли это? Да. Но вопрос эффективности там обычно не задавали. Стоимость результата, потери, качество решений и человеческая цена систему интересовали значительно меньше самого факта выполнения приказа.
 
В бизнесе такой подход дает сомнительный результат. Современный дивизион не лагерь и не армейская часть. Он работает на рынке, управляет клиентами, персоналом, оборудованием и локальными рисками. Ему нужна свобода решений. Но свобода без прозрачности быстро превращается в феодализм. А контроль без полномочий превращает руководителя дивизиона в начальника филиала по исполнению чужих ошибок.
 
Поэтому проблема дивизиональной модели не в наличии центра и не в самостоятельности юнитов. Проблема – в дублировании ответственности. Если решение принимает центр, он должен отвечать за его последствия. Если отвечает дивизион, он должен иметь право принимать решение.
 
Нельзя требовать от руководителя юнита результат, одновременно забирая у него закупки, персонал, инвестиции, технологию и деньги. Но нельзя и выдавать полную автономию, а потом удивляться, что каждый дивизион построил собственное княжество, отчетность и небольшой валютный резерв под половицей.

Одним словом, дивизиональная модель – это не управление холдингом. Это холодная гражданская война. С бюджетным комитетом вместо артиллерии.

(продолжение следует)

#менеджмент #управление #холдинги #бизнесархитектура #централизация