Московский дневник. Вальтер Беньямин. Перевод С. Ромашко. Издательство «Ад Маргинем Пресс», 2021.

Люблю читать дневники, написанные в сложные исторические периоды. Даже после корректировок редактора и самоцензуры автора они кажутся более честными (пусть и не всегда достоверными), чем официально признанная документальная летопись.

Дневник Беньямина был написан на рубеже 1926-1927, когда этот немецкий философ, эссеист, теоретик массмедиа и литературный критик, какое-то время склоняющийся к коммунизму, приехал в Москву. Стало быть, приехал за начавшимся коммунизмом? Ну, как вам сказать…

У коммунизма были светлые глаза, нежный овал лица и звали его Ася. Ася или Анна Лацис, латышская марксистка, театральный функционер, режиссёр, актриса, соратник Толлера, Пискатора и Брехта. Яркая, разносторонняя, неуспокоенная, романтично-убежденная в светлом, пусть и сложно достижимом будущем социалистка. А рядом - Райх, Коган, Бассехес, Бартрам, Мейерхольд, юный Советский Союз и холодная рождественская Москва с нэпманами, неуловимыми проститутками, нищими, ресторанами, многочисленными театрами и уже молчащими колокольнями при опустошенных храмах.

Пишет Вальтер прекрасно. Кто-то скажет «занудно», но так может показаться лишь от непогруженности в контекст. У него замечательная наблюдательность и театральное, сценическое видение. А ещё он коллекционировал игрушки, что вкупе с его трагической биографией трогательно и по-светлому печально. Удивительная жизнь… Цитатно.

* Ничто [в России] не происходит так, как было назначено и как того ожидают, - это банальное выражение сложности жизни с такой неотвратимостью и так мощно подтверждается здесь на каждом шагу, что русский фатализм очень скоро становится понятным.

* … мы попросили разбудить нас утром, между швейцаром и Райхом состоялся шекспировский диалог о том, что такое «разбудить». Этот человек в ответ на вопрос, нельзя ли разбудить нас утром, сказал: «Если мы об этом будем помнить, то разбудим. Если же не будем помнить, то не разбудим. Чаще всего мы помним и, стало быть, будим. Но и бывает, конечно, иногда, что мы забываем. Тогда мы не будим. Вообще-то мы не обязаны, но если вовремя спохватимся, то тогда конечно…». В конце концов нас, конечно, не разбудили и объяснили это так: «Вы ведь и так уже проснулись, чего ж было будить».

* В первый раз в Москве я увидел на прилавках иконы… Потом бумажные цветы, большими связками, на улице. На фоне снега они смотрятся ещё ярче, чем пёстрые покрывала или сырое мясо. Поскольку всё это является частью торговли бумажными изделиями и картинами, ларьки с иконами расположены рядом с рядами бумажных товаров, так что они со всех сторон окружены портретами Ленина, словно арестованные жандармами. И здесь [же] рождественские розы…

* Ещё с одним странным словом я познакомился в тот же вечер. Это выражение «бывшие люди», обозначающее тех представителей буржуазных кругов, которые потеряли своё положение в результате революции и не смогли приспособиться к новым условиям.

* В поворотный момент исторических событий, если не определяемый, то означенный фактом «Советская Россия», совершенно невозможно обсуждать, какая действительность лучше или же чья воля направлена в лучшую сторону. Речь может быть только о том, какая действительность внутренне конвергентна правде? Какая правда внутренне готова сойтись с действительностью? Только тот, кто даст на это ясный ответ, «объективен».

* * *

Отличная книжка.
#conread1920

P.S.: в маргинемском издании использованы прекрасные фото Родченко, Ильфа и прочих, но советую поискать в инете скан оригинальной книжки - там есть, что посмотреть.