Моя поездка по России. Mayn rayze iber Rusland. Герш-Довид Номберг. Перевод В. Дымшица и А. Лейдерман. Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2026.

Книга написана, точнее, собрана в 1927 году, опубликована в 1928, а также в 1930, хотя само путешествие случилось в 1926-м, а год спустя автор умер «за письменным столом от инфаркта на курорте Отвоцк под Варшавой… Ему был 51 год».

Номберг Герш (Херш) Довид (иногда Давид) - талантливый эссеист, журналист, политический активист, интеллектуал и философствующий социолог - целенаправленно совершил путешествие на «красную территорию», стремясь своими глазами, ногами и размышлениями осознать, что такое есть новая Россия. Да, не он один, но со своим фокусом и ожиданиями. Точнее, вопросами, которые, по больше части, касались только одного - жизни еврейского социума.

Наблюдательность Номберга изумительна. Часть замечаний - как оказалось, вне времени, и они актуальны даже сто лет спустя. Горечь, ирония, открытое недовольство, проницательность, сочувствие, сопереживание, приятное удивление, такт и человеколюбие - в этой маленькой книжке всё это ладно сочетается благодаря честности автора с самим собой и читателем. Остаётся только печалиться, что судьба не отмерила Номбергу побольше лет… Цитатно. 

* … Идеи и мысли из других стран контрабандой пропадают в головы российских жителей. Пограничники не могут с этим ничего поделать. Так что лучше, чтобы как можно меньше голов проникало из одной страны в другую…

* В кругах московской еврейской общины Троцкий остаётся Троцким. При мне его часто хвалили за его отношение к старому отцу. Он о нём заботился и относился к нему с уважением. Отец Троцкого умер совсем недавно. Тот, кто рассказывает мне это, с гордостью добавляет, что отец Троцкого похоронен не на христианском кладбище. 
- А на каком? На еврейском? - спрашиваю я.
Нет. И не на еврейском. Он похоронен под Москвой, рядом с домом, где он жил.
Чем может быть утешена еврейская душа? Тем, что Троцкий не похоронил своего отца на христианском кладбище.

* … Театр… Юмор не годится, он слишком добродушен, он оправдывает… нужно взять старое и окарикатурить его. Это единственная доступная форма, которая не оскорбляет революционное чувство во времена мировых потрясений… 

* … в Херсоне… [Во времена Гражданской войны] жестокость достигла наивысшей степени. Большая часть некогда цветущего города со знаменитым портом до сих пор лежит в руинах.
Наш извозчик, похожий на сектанта высокий русский мужчина с узким лицом и острой бородёнкой, зная, что мы иностранцы (ему рассказал посыльный со станции), показывает нам руины и спрашивает с иронией:
- Что? Приехали на нас поглядеть, а?
Сколько злости и сарказма было в его словах…

* … Я полагаю, если бы в России настал день, когда была бы отменена диктатура и люди получили бы возможность свободно говорить что хотят, писать о чём хотят и агитировать за что хотят, в тот день больше всех радовались бы вожди Коммунистической партии, потому что тогда бы они почувствовали, что поистине сильны… Но до этого далеко… Очень далеко.

* * *

Отличная книжка.

P. S.: дневники и заметки других авторов о 1920-х годах в России (а также последствиях революции и Гражданской войны) можно найти по тегу #conread1920