Красная Россия: записки Американской журналистки. Six Red Months in Russia: An Observer’s Account of Russia Before and During the Proletarian Dictatorship. Mirrors of Moscow. Луиза Брайант. Перевод В. Найдёнова. ООО «Издательство редких книг», 2025.

Одна из тех книжек, которые, даже при таком эффектном оформлении (видите силуэты значимых зданий на обложке? тиснение красной фольгой) и такой интересной для меня теме, не могу рекомендовать. Совсем. Честно говоря, не понимаю, почему именно этого автора решили извлечь из забвения - на мой взгляд, это одна из самых слабых книжек периода 1915-1925 годов, повествующих о войнах и революциях в России. 

Луиза Брайант - репортёр, журналист, писатель, мемуарист, «вдова товарища Джона Рида» © В. Ленин, в дальнейшем жена Уильяма Буллита (это тот самый первый посол США, устроивший в 1935-м году в посольстве грандиозный бал, на который была приглашена чета Булгаковых… о продолжении, думаю, вы догадываетесь). Журналист… весьма средненький, чрезвычайно ангажированный. Тему схватывает налету, но ни глубины, ни широты взгляда, ни проработки оценки… 

В общем. Если вы - такой же зацикленный на определённом периоде истории шизик как я, то, конечно, читайте. Остальным - опционально. Есть гораздо более интересные книги на эту же тему. Однако некоторые заметки всё же вынесу. Цитатно.

* … [В октябре 1917-го] я бесцельно бродила по улицам [Петрограда], мимо маленьких магазинчиков, на которые теперь было жалко смотреть: так они опустели… мимо витрин, в которых красовались цветы… эта масса цветов… До революции садоводство достигло небывалых высот. Особенно это касалось экзотических растений… Со сменой правительства спрос на эту роскошь резко прекратился, но остались теплицы, остались старые садовники. Невозможно в одно мгновение порвать с устоявшимися вещами. Торговые привычки так же трудно сломать, как и любые другие. Поэтому магазины продолжали заполняться цветами…

* [На единственном заседании Учредительного собрания в январе 1918-го] через час после принятия вышеупомянутого постановления… - было уже 4 часа утра - дежурившие в карауле кронштадтские матросы начали перешёптываться. Они устали, им хотелось пойти домой. Наконец один из них откашлялся и сказал [представителям собрания]:
- Все порядочные люди ушли, почему бы и вам тоже не пойти? Охране нужно немного поспать…

* … пленные немецкие солдаты… твердили, что они за революцию, что верят в неё и желают всячески помочь… Потом они признались: [прусские] офицеры в лагере пригрозили, что их всех расстреляют, когда они вернутся в Германию… Один из русских наклонился вперёд и тихо заговорил.
- Товарищ, - сказал он, - сколько офицеров у вас в лагере?
- Да немного, - ответил солдат, - всего три или четыре.
- Почему бы вам не убить их, товарищ? - продолжил русский ровным голосом…

* … на углу увидели несущийся на нас броневик… Мы прижались к арке… броневик… начал извергать огонь, стреляя вдоль улицы, а иногда и в нашу сторону… Первой жертвой стал рабочий. Он был ранен в ногу и без единого звука опустился на землю, постепенно бледнея и теряя сознание, по мере того как вокруг растекалась лужа крови. Никто из нас не смел пошевелиться. Какой-то человек в дорогом меховом пальто монотонно твердил:
- Меня уже тошнит от этой революции!

* К лету 1918 года советское правительство оказалось в железном кольце смерти. Кроме того, в рядах коммунистов царили коррупция, интриги и разврат. Сам Петерс, разрываясь между сторонниками и противниками восстановления смертной казни, в январе 1918 года сказал мне:
- Если нам когда-нибудь придётся убивать, то начать мы должны с наших собственных рядов.

* * *

Красивая, но весьма средняя по содержанию и стилю книжка.
#conread1920