Готовлюсь к проведению воркшопа про развитие стрессоустойчивости для компании, где сейчас работаю. Радуюсь возможности поделиться с коллегами своим опытом и знаниями в этой теме и пофасилитировать групповой процесс.

Думаю про тему видимости. Это было предметом обсуждения нескольких последних сессий с терапевтом. Где-то по пути я задалась вопросом: «Та часть меня, которая хочет быть увидена и услышана, и та часть, которой есть, что сказать, — это одно и то же или разные части?»

Мне кажется, что в контексте ведения группового процесса это тот вопрос, который очень важно прояснить с собой заранее. У меня нет готового ответа на него, но, кажется, само размышление об этом уже может куда-то продвинуть. Размышление про связь желания видимости (быть увиденным и услышанным) с травма-информированностью и динамикой власти между участниками и ведущим в групповом процессе.

На одной из учеб по психологии несколько лет назад я услышала такую шуточку, что психологами становятся чаще всего люди с истероидным типом личности (это такой тип личности, при котором есть высокая потребность и даже требовательность повышенного внимания к себе, восхищения и почитания, а безразличие равносильно смерти). Я тогда еще задумалась о том, что это может касаться не только психологов, но и людей всех профессий, связанных с проявленностью и публичностью - тренеров, спикеров, инструкторов. Всех тех, кто решил, что может и хочет доносить что-то другим. И еще задумалась, что это ведь может быть и про меня)

Для меня, как для человека, который по каким-то причинам решил, что может что-то рассказать другим, здесь самый важный непростой вопрос — мое намерение. И оно, как оказалось в терапии, не всегда такое очевидное. Очень легко ограничиться ответом про то, что я просто хочу поделиться с другими пользой. Ок, а зачем? Чтобы что?

Само по себе это желание увиденности, видимости — абсолютно нормальная человеческая потребность. Но если она не осознается и не рефлексируется, то рискует уйти в тень и «фонить».

Если я прихожу к группе и веду процесс, больше всего при этом желая быть увиденной и услышанной, где будет мое внимание? И что может остаться незамеченным?

Интересно то, что при этом возможен широкий спектр разных вариантов развития событий:

от того, что я могу вообще упустить весь групповой процесс, сосредоточившись на себе и своем состоянии (это может считываться как самолюбование, самовосхваление и отсутствие контакта с другими),

до ситуаций, когда, наоборот, я могу полностью сосредоточиться на группе, пытаясь подметить все детали и теряя при этом из внимания самого себя. Полагаю, что этот вариант — про подавление желания быть увиденным и демонстрация тотальной отдачи другим. Тут, конечно, интересно отдельно поисследовать темы контроля и стыда. Если я отдаю всю себя группе, то какой я хочу выгдядеть для них? И какой, как мне кажется, я буду выглядеть для них, если не буду этого делать?

Если я прихожу к группе с твердой уверенностью, что я несу пользу и они непременно должны ее получить, а они почему-то не получают, и я расстраиваюсь, то чего я хотела на самом деле? Принести пользу или получить подтверждение своей значимости, похвалу и одобрение?

При этом, как я на данный момент для себя понимаю, одно не отрицает другого — я могу и реально желать поделиться и принести пользу другим, и одновременно хотеть быть увиденной, принятой, получить позитивное подкрепление от других людей. Важнее то, насколько я реально в контакте с обеими этими темами/частями себя прямо в процессе ведения. Иначе групповые процессы, которые я веду, могут быть небезопасны для участников и для меня самой.

#фасилитация #ведение_групп #травмаинформированность