Сегодня к качестве способа себя поддержать я думаю про (очень перспективное на мой взгляд) пересечение нарративного подхода, подхода эмбодимент и когнитивных наук.

В нарративном подходе есть основополагающая идея о полиисторичности — о том, что у нас на самом деле не единая непрерывная история о себе, а множество разных историй, каждая из которых связана определенным сюжетом и включает в себя определенные события. В разных историях в фокусе оказываются те события, которые соответствуют сюжету, а другие, не соответствующие сюжету, уходят в фон.

А еще разным историям свойственна разная наша телесность — это очень интересно исследовать.

Так, например, в момент возникновения стрессовой или очень дискомфортной ситуации мы можем обнаружить себя в истории о себе, где буквально все плохо — вспоминается куча событий из жизни, подтверждающих это и не вспоминается куча фактов, не подтверждающих это.

Могут возникать мысли в духе «я ничего не могу сделать» и ощущения будут соответствующие — бессилие, безнадежность, отчаяние.

В этот момент за кадром остается много реальных примеров того, какие маленькие и большие шаги мы совершаем в своей жизни на ежедневной основе, чтобы продолжать жить, продолжать развиваться, продолжать делать то, что нам кажется важным или хотя бы продолжать делать то, что можем, на что хватает сил. В нарративной практике эта история называется альтернативной, потому что она альтернативна проблемной — той, в которой мне плохо.

Интересно то, что обе (на самом деле их гораздо больше) истории разворачиваются одновременно и параллельно. Мое внимание выхватывает события, подходящие под доминирующий сегодня сюжет и плетет ткань моей истории, то есть буквально выстраивает мою историю о себе, о других, о мире, нанизывая соответствующие события словно бусины на нитку доминирующего сюжета.

В этом смысле любопытно одно из давних открытий практик медитации, активно развиваемое сейчас в когнитивных науках: мы не только замечаем что-либо как внешнюю данность (в том числе свою психо-эмоциональную и физическую реакцию), но и активно культивируем, создаем «себя» из того, на что обращается наше внимание (про это энактивный подход, сформулированный Франсиско Варелой, одним из авторов книги Embodied mind).

Переходя тут к эмбодименту я думаю про принцип empowerment в работе с другими людьми и в первую очередь с собой. Empowerment — это отчасти способность помочь другому (а в первую очередь себе) не просто направить внимание на что-то связанное с ощущением авторства, силы, устойчивости, а буквально «втелеснить» это, то есть позволить этому сформировать мое самоощущение в текущем моменте и тем самым повлиять на то, какую историю я рассказываю себе о себе и о мире.

Это не про позитивное мышление, это про способность влиять на свое состояние и состояние других таким образом, чтобы мы могли чувствовать свою субъектность, авторство, чувствовать, что можем что-то и уже тем самым влиять на мышление как на следствие состояния.

У моего влияния совершенно точно есть пределы и ограничения. Но наличие пределов и ограничений может не являться фактором, лишающим меня сил. Если мы с вами все еще живы, значит мы как-то умеем это делать.

Сегодня, в очередную годовщину войны, я напоминаю себе, что ужас, неопределенность и вещи, с которыми я не согласна, продолжаются. И, вместе с тем, мое состояние — это то, на что я точно могу влиять.

Сегодня мне очень хочется пожелать всем нам больше ощущения устойчивости. Устойчивость часто используется в психо-эмоциональном смысле, но мне хочется напомнить, что это в первую очередь физическая характеристика, а значит именно тело может быть прямой дорогой к ощущению устойчивости.

Меня сильно сегодня поддерживают телесные практики. От души (и тела) рекомендую практику устойчивости с Аней Фельдман, моей преподавательницы по осознанному тренерству и коллеги в эмбодимент подходе).

🕊️