На полях европейской конференции Ассоциации исследований национальностей (ASN) в Белграде

Где наука? На мой взгляд она там, где происходит разговор, который продвигает: позволяет что-то понять и выйти за границы известного и привычного. Это парадокс, но наука как организованная человеческая деятельность подходит для того, чтобы эти продвижения происходили, довольно плохо. Чтобы что-то понять, надо до того что-то не понимать. А это опасно для уже статусного и карьерного продвижения – деньги дают тем, кто уверенно говорит. И, в свою очередь, если ты уже получил деньги и достиг статуса – заниматься собственно наукой тебе становится и неинтересно и не обязательно. Напротив, гораздо удобнее оборонять те идеи, на которых ты занял командные высоты. И устроена так наука примерно везде.

Тем не менее, на полях всех этих очень человеческиих процессов познание и наука – таки происходят. Связано это с природным человеческим любопытством или декларативной научной этикой, которая существует скорее дискурсивно, но молодые и неопытные в нее верят, а старые и опытные – иногда решают в это все поиграть «из избытка». И происходит это как в России, так и за границей.

Такие тяжелые думы меня одолевают, когда я оказываюсь в позиции наблюдателя. Нет, у меня есть доклад, но все равно моя мирсистемная позиция – достаточно периферийная и мои идеи «стоят» на этом рынке дешевле. Это все делаемо, но требует и целеполагания, и времени, и сил.

Конференция эта мне не оч понравилась. Большая часть участников работает на стыке антропологии и истории. Методологии не эксплицируются, выводы количественно не проверяются. Это не значит, что все не так, как в докладах, это о тоим, что все это далековато от того, как, как мне кажется, должна быть устроена наука. Должна она быть устроена в нео- или пост-позитивистском ключе, когда разрабатываются языки, на них формулируются гипотезы, а затем – проверяются. И все это делается в контексте здоровой кумуляции знания. Когда, с одной стороны, исследования не в каждом первом случае претендуют на невероятную научную новизну, с другой – делаются они применительно к реальным, существующим, а не дискурсивным проблемам.

Тем не менее, три вещи были мне полезны. Во-первых, я люблю слушать доклады из разных точек мира, в которых рассказывается, как еще происходит этничность. Это лишний повод вспомнить о том, что, хотя категории локальны, сам феномен универсален, и везде речь идет о категориях и категоризациях. Например, получил удовольствие от доклада, который был посвящен категории «чвах» в письмах словацких крестьян в местную газету на рубеже 19 и 20 века. Чвах – скользкий, обвенгерившийся, тип, который вроде как наш, а когда идет на работу – их и вообще нельзя ему доверять. Напоминает что-то, верно? Или узнал о том, как функционируют две параллельные системы образования в Косово – на албанском и на сербском. Наверное, так и функционируют, но какого-то прорыва или интересной мысли – ни в первом, ни во втором случае не увидел, равно как и амбиции их произвести.

Во-вторых, всегда хорошо понять, куда дует ветер научной моды, потому что это вопрос того, как встраивать свои исследования в более широкий дискурсивный контекст. Ну, вчера была киноут лекча, где Флориан Бибер (известный исследователь национализма) рассказывал о новых повестках в исследованиях национализма, среди которых популизм, цивилизационизм (как, прости господи, наднациональная классификация) и проч. Для меня все это частью понятно, частью мне кажется это концептуально неверным (о чем я и сообщил докладчику), но окей, ключевые слова считал и буду использовать.

В-третьих, в этой среде уже есть два-три-четыре приятеля, которых я видел в Будапеште полтора года назад, и реюнион с ними – приятен, хотя и не оч полезен.

Докладывался про этнизацию ностальгии, очень удачно и ярко. Конфа постепенно подходит к концу, скоро домой…