«Камера — его орган восприятия, проектор — орган выражения, экран — его дискретное и материальное овладение пространством в мире, кино существует как видимое проявление перцептивной и выразительной структуры жизненного телесного опыта», — так, по мысли Вивиан Собчак, следует понимать фильм как субъекта.

Такому оригинальному пониманию, в частности, посвящена её работа "The Address of the Eye: A Phenomenology of Film Experience". Исследовательница утверждает (во многом с опорой на концепцию «воплощенного» (embodiment) сознания Мерло-Понти), что современные кинотеоретики страдают холодностью и абстрактностью изучения такого «ошеломительного феномена» как кино, поскольку занимают отрешенную позицию «объективного» наблюдателя, в попытке объяснения как (развертывания) самого фильма, так и ситуации вовлеченности (утверждаемой ими — «пассивной») зрителя в акт просмотра. Указывая на взаимообусловленное пре-бывание «видимого» и «невидимого» как в нашей повседневной жизни, так и в фильме, а также на активную роль реципиента, участвующего в «визуальной активности и постоянном со-творении знаков и значений в [акте просмотра] кино», Собчак замечает, что фильм функционирует таким образом, что вызывает в нас «чувство экзистенциального и интенционального присутствия». Как в теснейшей сцепке находятся видимое и невидимое (например, обратная сторона предмета), так же «Смотрение обоих [субъектов: зрителя и фильма] всегда частично и видимо отдается видению друг друга», а потому:

«Каждый фильм (как и каждый зритель) существует как постоянное «становление», которое непрерывно синтезирует временную и пространственную неоднородность трансцендентного и имманентного существования [фильма и зрителя] как диалектическую связность воплощенного и сознательного опыта».

[Сцена из фильма «Лето» (2018), реж. Кирилл Серебренников]