Карл Плантинга, указывая разрыв между двумя способами передачи информации в документальном кино, уточняет, что режиссер может не только рассказывать о событиях, но и показывать их, при этом «фотографические и звуковые изображения не обязательно должны использоваться для утверждения (to assert) чего-то конкретного». По мнению философа, их функция заключается в «феноменологическом приближении» событий, так что кадры «обеспечивают ощущение их внешнего вида, звука или общего перцептивного опыта». Этот феноменальный эффект работает и в случае «исторических следов событий», и в случае реконструкций или цифрового моделирования. Проблемой же такой специфически феноменологической характеристики документального фильма, по замечанию Кейт Дромм, оказывается тот факт, что «домашние видео, порнография и ютуб-ролики с котами [также] обеспечивают «феноменологическое приближение».

Сама исследовательница считает, что если большинство современных философов кино смотрят на фильм с позиции «знания» (какую информацию и как мы получаем в ходе просмотра), то она — всё в той же парадигме когнитивистики — предлагает обратить внимание на аспект «понимания» зрителем предоставляемого режиссером материала. С опорой на наблюдение Виттгенштейна о специфике обучения — тот факт, что оно реализуется благодаря «примерам и практике» — Дромм отмечает, что демонстрируемые кадры (как на уровне визуального, так и аудиального ряда) являются «примером» для успешного получения знания, то есть реализации «понимания». Работа же над художественным оформлением фильма отсылает нас к «творческому обращению с фактами», уточняя, что перед нами все-таки произведение, а не просто зафиксированный на камеру материал.

[Сцена из фильма «Лица» (1968), реж. Джон Кассаветис]