Под матрасом 0%, в банке 2.5%, в Америке 5%. Угадайте, где доллар?

НБ объявил об отмене потолка в 1% по ставкам на депозиты в иностранной валюте – теперь лимит составит 2.5%. Шаг в правильном направлении, пусть запоздалый и половинчатый. Мера, введённая в 2017 году, формально своей цели достигла – доля валюты в депозитах заметно снизилась. Но ценой, которую никто толком не посчитал: доллары не исчезли, они просто ушли из банковской системы. Что изменится теперь? Чтобы ответить, надо понять логику этой меры и общую экономику вопроса. Тема непростая, но разобраться можно.

После кризиса 2010 года и тяжёлой девальвации 2015-го логика была простой: меньше долларов в активах и пассивах банков – меньше валютных рисков. Началась политика дедолларизации, успехи которой регулярно фиксировались в отчётах: доля валюты в депозитах 40, 30, потом и 20%. Параллельно запретили публиковать цены в долларах, убрали табло с обменников и приняли прочие «прямые и конкретные меры».

Однако доллар никуда не исчез из головы людей. Самый частый вопрос, который мне задают, – каким будет курс доллара. Снижение инфляции, которое мы чувствуем последние месяцы, напрямую связано с укреплением тенге. Людям это нравится, и они хотят понять, надолго ли. Роль доллара в мировой экономике, несмотря на санкции и проблемы с госдолгом США, не ослабла. А зависимость Казахстана от внешней конъюнктуры не уменьшилась: внешняя торговля по-прежнему составляет больше половины ВВП.

Говоря языком бизнеса, Казахстан как экономическая система должен взвешенно и активно управлять валютными рисками. Одними запретами на доллар здесь не обойтись. Коротко о том, как это устроено.
1. Курс тенге фундаментально определяется притоком и оттоком валюты. Но работает и обратная связь – курс сам во многом определяет эти потоки. Если тенге слабеет, казахстанские товары дешевеют для иностранного покупателя. Например, килограмм металла стоил 400 тенге при курсе 400, а через год за доллар дают уже 500 – значит, на тот же доллар можно купить 1,25 кг. И наоборот.
Для иностранного финансиста та же арифметика работает в обратную сторону. Государство продаёт облигацию номиналом 1000 тенге с доходностью 15%. Инвестор из Европы покупает её по курсу 400 и платит 2,5 доллара. Через год он получает 1000 тенге плюс 150 тенге процентов, меняет их по 500 и получает 2,3 доллара. Несмотря на высокую номинальную доходность, из-за курсовой разницы он в убытке.

Но главное последствие очевидно: потеря покупательной способности тенге бьёт по реальным доходам населения.

2. Доллары мы не печатаем, а зарабатываем – продажей товаров и услуг, плюс приток и отток по финансовым каналам: кредиты, инвестиции, возврат иностранного капитала и прибыли. Поэтому количество долларов в стране конечно, и раз эмиссии нет, опора одна – резервы. Многие факторы движения валюты мы не контролируем, но разумно поддерживать баланс тенге и доллара в короткой и средней перспективе хотя бы пытаться можем.

3. Помимо золотовалютных резервов НБ важный инструмент – Нацфонд. У него две задачи: накопительная и контрциклическая. В хорошие годы больше ренты уходит в копилку и не заливает рынок долларами, в трудные – перечисления снижаются или часть накоплений идёт на текущие нужды. Решая, сколько и когда продавать валюты из Нацфонда, государство, хочет оно того или нет, влияет на курс.

Отсюда одно пожелание по курсу. Я не сторонник фиксированного курса или объявленных коридоров. У тенге инфляция типично под 10%, у доллара – около 3%, и тенге будет постепенно дешеветь, хотим мы этого или нет. Спорить с этим трендом бессмысленно. Но сглаживать резкие колебания вокруг тренда можно, чтобы горки не были американскими. Сезонность тенге внутри года выучили уже даже дети: покупай доллар весной, продавай летом. Продажа валюты равными долями понятна – это предсказуемо и нейтрально для рынка. Но при такой очевидной сезонности, возможно, стоит хотя бы в горизонте нескольких месяцев распределять продажи с её учётом. Не менять направление, а сгладить график.