22 августа S&P Global Ratings сделало подарок перед выборами – повысило суверенный рейтинг Казахстана до BBB со стабильным прогнозом. Агентство отметило устойчивость экономики в условиях волатильности сырьевых рынков, объём валютных резервов, ожидаемое сокращение ненефтяного дефицита и введение более строгих правил использования Нацфонда. Прогноз роста ВВП на 2026 год 5.1%, у других от 4.5 до 5.5% (смотря кому вы верите, МВФ или ЕАБР), в среднесрочной перспективе 4%, выше сопоставимых стран.
За рейтинг никто денег не даёт. Но каждая ступень вверх делает деньги для страны дешевле: у инвестора снижается оценка риска, и он закладывает меньшую премию во всё — от суверенных облигаций до стоимости проектного финансирования для частной компании. В конечном счёте это очень положительная вещь.

Вторая область — те самые тарифы, о которых сказано выше. Работы впереди ещё очень много. Но фундамент сейчас выглядит прочнее, надёжнее и понятнее, чем два с половиной года назад.

P.S. Конец экономической теории или нет?
Инфляция есть явление монетарное. В упрощённом виде: у людей появилось больше денег, а в магазине не стало больше товаров, значит, цены растут. Откуда товары берутся в магазине? Производство, импорт, технологические изменения, когда новые товары вытесняют потребность в старых. Если экономика растёт быстрее, чем позволяют её резервы, возникает разрыв выпуска, а за ним инфляция.
Причём связь эта не автоматическая, и лучший пример — Китай начала 2000-х: очень высокие темпы роста и при этом снижающиеся цены, потому что возможности производства обгоняли рост доходов населения. Рост сам по себе инфляции не создаёт. Создаёт её рост сверх возможностей предложения.
Всё логично. Проблема начинается, когда эту конструкцию прикладывают к Казахстану.
Разрыв выпуска надо чем-то измерить. Измеряют его, как правило, через рынок труда. У нас неформальная занятость такова, что статистика безработицы говорит о состоянии экономики немногое, а значит, ключевая переменная модели у нас попросту не наблюдается.

Дальше: в небольшой открытой экономике с высокой долей импорта в потребительской корзине, с административно устанавливаемыми тарифами и с сильным переносом обменного курса — разрыв выпуска объясняет лишь малую часть того, что происходит с ценами. Основные каналы лежат вне контура, на который воздействует ставка.

И вот наблюдение, которое стоит того, чтобы его обдумать. Базовая ставка 16.75% при инфляции 10.2% — это реальная ставка выше шести процентов простым счётом, по Фишеру (1.1675/1.102) − 1 = 5.95%. По-современному сравнивают не с ожидаемой цифрой, а с ожиданиями экономики, а они около 12%. По любым меркам это жёстко. Не «умеренно сдерживающая политика», а жёсткая. И инфляция при этом остаётся двузначной.

Одно из двух. Либо трансмиссия работает с лагом, которого мы ещё не дождались. Либо ставка бьёт по каналу, который не является основным источником инфляции — и тогда мы платим за неё стоимостью кредита для экономики, не получая взамен того, ради чего платим. Я склоняюсь ко второму. Но это уже не итоги правительства, это отдельный разговор на будущее.