Выборы в новый Парламент завершились, а вместе с ними завершился и важный этап политических реформ. (Одна из больших надежд, что однопалатный Курултай будет работать в два раза быстрее нежели двухпалатная связка Мажилис-Сенат). По Конституции новый парламент – Курултай должен собраться в течение месяца, и в день первой сессии правительство слагает полномочия. Президент уже дал понять, что работой правительства в целом доволен и изменения будут точечными. То есть ожидать стоит примерно тот же состав.

Момент, тем не менее, подходящий, чтобы подвести итоги двух с половиной лет правительства.
В плюс: Главное качество этого правительства – предсказуемость. Благодаря выстроенной коммуникации было более-менее понятно, чего оно хочет и в какую сторону идёт. Для бизнеса это само по себе имеет цену: под предсказуемую политику можно планировать, под непредсказуемую — нельзя, и разница здесь измеряется не в риторике, а в решениях об инвестициях.
Второе, и более важное: несмотря на все сложности в мире и в регионе мы видели высокие темпы роста экономики. При этом начали расти ненефтяные капиталовложения. Инвестиции – это и есть будущее экономики, то, что даст результат в следующие периоды, а не в текущей отчётности. Рост, опирающийся на капиталовложения, расширяет предложение и работает против инфляции; рост, опирающийся на бюджетный импульс, – на неё.

В минус: Главная нерешённая проблема, конечно же, инфляция и её влияние на реальные доходы. Ожидаемые 10.2% в 2026 году — цифра, которая хоть и ниже прошлого года, но тревожит, и делает это в первую очередь для тех, у кого нет никакой защиты от роста цен.
Но здесь надо сразу разделить две вещи, которые в публичной дискуссии постоянно смешивают.
Первая это фискальное стимулирование, которое правительство делает по собственному выбору. Бюджетные расходы, трансферты, квазигосударственный кредит – это инфляция спроса в чистом виде, и контроль в руках правительства.
Вторая – тарифы естественных монополий, которые правительство поднимает вынужденно. Это не спросовая инфляция, а разовый сдвиг уровня цен. И это плата за то, чтобы инфраструктура не рассыпалась. Мы, по сути, шли к разрушению энергетики и коммунального хозяйства: тарифы искусственно удерживались на сверхнизком уровне, износ рос, аварии начались. Люди могут терпеть, а трубы и железо не могут. Они просто выходят из строя.

Смешивать эти две составляющие удобно для критики и бесполезно для понимания. В счёт правительству идёт первая. За вторую счёт надо предъявить предыдущим двадцати годам.

Отдельно про Ковид. Волна необеспеченных денег была, и не получила адекватного ответа со стороны предложения. Но списывать на это инфляцию 2026 года уже нельзя: те деньги давно вымыты. Сегодняшняя инфляция – это сегодняшний бюджет, сегодняшний кредит и сегодняшние тарифы.

Что самое главное?
Экономическая реформа всё-таки пошла. Есть две области, где она идёт, тяжело, но идёт.

Первая — государственные финансы. Наследство было объективно тяжёлым: низкие доходы плюс море льгот. Налоги не покрывали расходов, разрыв закрывался Нацфондом, и трансферты приходилось наращивать.
Здесь стоит сформулировать точно, потому что «Нацфонд заканчивается» — тезис, который неточен. Фонд не заканчивался: активы росли, доходность инвестиций в 2025 году составила 15%. Дело в другом. Изъятия систематически шли быстрее, чем фонд зарабатывал, накопления переставали быть накоплениями, а бюджет всё сильнее становился заложником нефтяной конъюнктуры. При сохранении тренда горизонт всё равно конечен — вопрос был только в том, сколько лет до него осталось.
В этом году — с трудностями, спорами и издержками — балансировка состоялась, через изменение и ставок, и самих принципов налогообложения.