Возвращаясь к дневнику Тенишева.

Эдхям Тенишев находился в Китае в 1956-58 годах с важной миссией. Он должен был изучить языки тюркских народов КНР, которые были на тот момент плохо известны китайским учёным, и организовать их изучение в пекинских вузах.

Другое направление работы — помочь с переводом этих языков на европейскую письменность. (А, напомню, некоторые народы были именно на рубеже 1940-50-х годов выделены китайскими властями как народы, 少数民族, в то время как ранее они такими могли и не считаться).

Как вариант-максимум, языки всех народов КНР должны были быть переведены на единую, понятную всем графическую алфавитную систему. Более того, на неё же должен был перейти и китайский язык! Было даже соответствующее политическое решение (цит. по С. 205).

Естественно, в первой половине 1950-х в качестве такой графической основы рассматривалась кириллица. ("Главная забота Г.П. Сердюченко, командированного в качестве ведущего советника, — заменить китайскую иероглифику славянской письменностью. Задача — совсем не из лёгких!" С. 11).

Уже по ходу пребывания учёного в Китае политический фон сменился из-за начавшихся разногласий между Мао и Хрущёвым. Учёный описывает, как его коллеги и ученики один за другим отказывались от идеи перевода тюркских языков на кириллицу, а сам он оказывался оттёрт от исследований и участия в научных конференциях.

Тем не менее, за два года Тенишев побывал во многих уникальных уголках КНР и, путешествуя по провинции Ганьсу, фактически стал первопроходцем в таких областях как этнография и изучение языка саларов и сарыг-уйгуров ("жёлтых уйгуров", югуров).

Вернувшись в Москву, он более десяти лет (!) систематизировал и обрабатывал материал, собранный в двухгодичной командировке. Кстати, даже в современных условиях соотношение времени сбора материала и его обработки примерно такое же.

Правда, сам Эдхям Рахимович писал, что он-то в своё время думал, что ему хватит и пяти лет, а после этого он вновь вернётся в Китай и продолжит изыскания, но политические обстоятельства сложились так, что в 1960-х годах речи о командировке советского исследователя в КНР уже не шло.

Сам он сконцентрировался на сравнительном языкознании, реконструируя историческое развитие тюркских языков.

А языки тюркских народов КНР так и остались на арабской графике. Был проект перевода их на латиницу (по тем же принципам, что пиньинь, который используется для транскрипции иероглифов), но реально он был реализован только для уйгурского языка во второй половине 1970-х. На волне реформ и отказа от решений времён "культурной революции" уйгурский язык и другие письменные языки вернулись к арабской вязи, остальные же остались бесписьменными или стали записываться с помощью китайских иероглифов.