Картинки о жаре

Я иду сквозь раскаленный металл, сквозь кипящее масло, сквозь липкую розовую жвачку со вкусом пыли, сквозь чужое больное дыхание, сквозь здесь-больше-нет-воздуха, сквозь водопад жестокого, жесткого солнечного света. Прогулка с собаками в плюс тридцать пять – это вам не воробей чихнул. Мы идем по выжженной желтой траве, они недоуменно смотрят на меня, мол, мать, ты чего нас сюда притащила, мы же знаем, что ты умеешь открывать двери на нормальную улицу. Не тупи, давай вернемся туда. Им тоже жарко, даже мелкий не нарезает круги, как обычно. Лениво пошел поздороваться с соседским спаниелем  – вот и все. Хозяин спаниеля Изюма вымученно улыбается:
- Жарко сегодня.
Я киваю. Понятия не имею, как зовут этого человека. Без Изюма я его и не узнаю. 

Говорят, это горячий воздух Сахары добрался до нас. Думаю об этом, и вижу вереницу верблюдов, шагающих сквозь сухое дрожащее марево, солнечные лучи нанизывают воздух в гофрированные ленты, протыкают погонщиков в белых хламидах, стекают по верблюжьим спинам и тонут в песке. Специи в мешках нагреваются, караван пахнет перцем и корицей. Глаза верблюда равнодушно смотрят вперед и видят меня. Сейчас мы просто пытаемся пройти сквозь жару, он – в оазис, я – в понедельник. В понедельник обещают грозу, осталось дожить. 

Думать не получается, писать не получается. Мысли не складываются во что-то осмысленное. Жара пахнет нагретой землей и сеном. Так же пах воздух на Сабантуй, мне десять лет, я смотрю как маленькие мохноногие башкирские лошадки летят вдоль реки, а в седлах застыли будды с чашками чая. Кто расплескает меньше – тот победил. Потом лошадке можно будет дать морковку. Моя любимая – серенькая в пятнах, с хитрющими карими глазами, отдаю морковку ей. Мягкая шерстка мышиного цвета, светлая грива, хитрый взгляд из-под челки – это была любовь с первого взгляда. 
- Я хочу покататься на лошади, – сказала я тогда маме.
- Я хочу покататься на лошади, –  родители уговорили меня поехать в санаторий одним упоминанием, что они там будут.
- Я хочу покататься на лошади, – уже взрослая я звонила в конный клуб, чтобы записаться на занятие.
- Сегодня жара, – еще через несколько лет говорила инструктор, – ну какое седло, под ним только потеть. 
“Черт”, – подумала я, когда влезла на спину, покрытую только попоной. Ни седла, ни стремян, ничего.
“Твою мать”, – подумала я, когда Бруно радостно ломанулся в поля. Ему было хорошо, легко и приятно. Ему хотелось побегать. Мне хотелось не ебануться под копыта.
- Вперед! – Дина отпустила своего коня в галоп.
“Блядь”, – подумала я и коснулась боков Бруно пятками.  Оглушающе пахли невидимые липы, море зеленой травы убегало за горизонт и касалось бирюзового неба. Повод проскальзывал в мокрых руках. В черной гриве на конце лохматой косички краснел пластиковый цветочек заколки. Я выдохнула – и мир прыгнул навстречу мне. 
Травинки слились в сплошную ленту, горизонт приближался с каждым шагом, все четче и больше становились липы, я наклонилась к натянутой в струну шее, чтобы спрятаться от хлещущего в лицо ветра. Я и конь, мы и ветер, мы и скорость. Было ли мне страшно? Охренеть как. В голове я орала от ужаса, от восторга, от свободы. В моей чашке не осталось чая. Ну и ладно.
Потом мы пошли купаться и Бруно уронил меня в реку, но, как говорит Леонид Каневский, это уже совсем другая история.

#моменты_творчества