Имея глаза, она открывает их и не позволяет тьме дурного пути помрачить свой взгляд;
имея крылья, она сохраняет их тонкость и не позволяет грубости мира изменить свою истинную природу.

Это практически автопортрет Ло Биньвана.
Цикада сохраняет свою природу, несмотря на окружающий мир.
И поэт говорит:

я тоже не изменил себе.

「飲高秋之墜露，清畏人知」

Она пьёт капли росы поздней осени — чистую росу, которую страшится показать людям.

Здесь опять речь формально о цикаде, но фактически — о нравственной чистоте самого поэта.
Цикада питается росой — значит, остаётся чистой.
Это перекликается с финалом самого стихотворения:

無人信高潔，誰為表予心。

Никто не верит в мою чистоту —
кто же выразит то, что у меня в сердце?

То есть предисловие буквально даёт нам ключ к последним двум строкам стихотворения.
「不哀傷而自怨，未搖落而先衰」
Это, пожалуй, самая личная часть:

Я ещё не успел оплакать свою судьбу,
как уже состарился прежде времени.

搖落 — классический образ осени, когда деревья сбрасывают листья.
А 先衰 — «увянуть раньше времени».
То есть Ло Биньван говорит о себе как о человеке, которого политическая судьба состарила раньше срока.
「聞蟪蛄之流聲，悟平反之已奏」
Здесь важна историческая деталь.
蟪蛄 — ещё одно название цикады.
平反 — пересмотр дела с восстановлением справедливости, оправдание.
已奏 — уже представлено властям, уже внесено соответствующее прошение.
Поэтому здесь происходит неожиданное изменение настроения:

Услышав цикаду, я понял, что дело о моём оправдании уже подано.

То есть голос цикады приносит ему надежду на освобождение.
Но сразу после этого:

見螳螂之抱影，怯危機之未安。

он видит богомола — и снова пугается.
Богомол здесь связан с известной басней о 螳螂捕蝉 — богомоле, который охотится на цикаду, не замечая птицы позади себя. Поэтому богомол становится символом скрытой опасности, политического заговора и ситуации, когда угроза ещё не миновала.
Получается очень сложная эмоциональная последовательность:
цикада → надежда на оправдание → богомол → страх новой опасности.
И потому последняя фраза:

非謂文墨，取代幽憂云爾。

очень скромная и одновременно трагичная:

«Я вовсе не считаю, что эти стихи способны заменить ту скрытую печаль, которая томится во мне; я лишь хотел немного её выразить».

То есть стихотворение для Ло Биньвана — не литературное упражнение. Это способ оставить свидетельство о себе, когда человек лишён возможности говорить напрямую.
И после прочтения предисловия финал стихотворения 「無人信高潔，誰為表予心」 звучит уже совсем иначе: это не абстрактная жалоба цикады, а буквально вопрос заключённого:

Если никто не верит в мою чистоту — кто расскажет, что на самом деле у меня в сердце?|