Цифровой рубль становится массовым. Но кому будут принадлежать «умные» рубли — Банку России или банкам?

1 сентября цифровой рубль не появляется с нуля: операции с реальными деньгами тестируются с 2023 года. Начинается другой этап — крупнейшие банки должны предоставить клиентам массовый доступ к цифровым кошелькам.

Пользователь увидит кошелёк в банковском приложении. Но сами деньги находятся не в банке, а на платформе Банка России. Коммерческий банк ими не распоряжается — он только предоставляет интерфейс. Проценты на цифровые рубли не начисляются, кредиты в них Банк России не выдаёт.

На первый взгляд, роли распределены: банки сохраняют вклады и кредиты, цифровой рубль обслуживает платежи.

Но затем появляются смарт-контракты — и граница начинает размываться.

Согласно концепции платформы коммерческих смарт-контрактов, банки, финтех-компании и другие разработчики смогут создавать алгоритмы для безопасных сделок, страховых выплат, корпоративного казначейства, транширования и целевого расходования средств.

Однако исполнять платёж эти алгоритмы первоначально будут в цифровых рублях. Оператором платформы на первом этапе предполагается сделать Банк России.

Получается новая конструкция:

частный сектор создаёт финансовый продукт, но программируемые деньги предоставляет центральный банк.

И именно здесь возникает вопрос о токенизированных депозитах.

28 августа глава BIS заявил, что основную массу повседневных и оптовых платежей в будущем должны обслуживать токенизированные банковские депозиты. Это всё ещё деньги коммерческого банка, но они могут работать внутри смарт-контрактов, а окончательный межбанковский расчёт сохраняется в деньгах центрального банка.

Более того, сам Банк России приводит пример Южной Кореи, где в единой системе предполагается совместное обращение оптовой CBDC и токенизированных депозитов.

Нужна ли такая модель России?

Для бесплатных переводов, бюджетного контроля и единой платёжной инфраструктуры — необязательно. Цифровой рубль уже решает эти задачи без появления условных «токенов Сбера», «токенов ВТБ» и риска фрагментации рубля.

Но токенизированные депозиты становятся актуальны, если бизнес хочет использовать смарт-контракты, не переводя для каждой сделки ликвидность с банковского счёта в цифровой кошелёк. Они также позволили бы банкам создавать собственные программируемые продукты, сохраняя деньги внутри банковского контура.

Впрочем, отдельный банковский токен может вообще не понадобиться. Концепция Банка России допускает, что в дальнейшем будет оценена интеграция платформы смарт-контрактов с другими элементами национальной платёжной инфраструктуры и системами цифровых финансовых активов.

Поэтому главный вопрос звучит не так:

«Нужны ли России токенизированные депозиты?»

А так:

сможет ли один смарт-контракт исполняться в цифровых рублях, обычных банковских деньгах и других регулируемых цифровых активах — или программируемость станет исключительным преимуществом цифрового рубля?

Одна программируемая форма рубля снижает фрагментацию. Несколько совместимых форм сохраняют конкуренцию и пространство для банковских инноваций.

Что опаснее для будущей денежной системы России: фрагментация денег или монополизация их программируемости?

#АрхДенег_Голос
Читайте в MAX
😀 Архитектура денег