Почему мы не можем полностью клонировать мамонта?

Есть два подхода к созданию животного, похожего на мамонта. Первый — классическое клонирование, аналогичное методу, который использовалсы для клонирования известной овечки Долли. Этот способ требует живой и неповреждённой соматической клетки мамонта с сохранившимся ядром и интактными хромосомами. Несмотря на редкие находки в вечной мерзлоте, таких клеток обнаружено не было. ДНК в останках, пролежавших десятки тысяч лет, фрагментирована на очень короткие последовательности, химически повреждена (подверглась дезаминированию, образованию сшивок), а эпигенетические метки полностью утрачены. Это делает клонирование для мамонтов (а тем более более древних видов, например, динозавров или даже каких-нибудь плюгавеньких индрикотериев или эласмотериев) технически невозможным.

Второй подход заключается не в клонировании, а в создании гибридного организма методами генной инженерии. Учёные выделяют в реконструированном геноме мамонта ключевые гены, ответственные за адаптивные признаки (густую шерсть, холодоустойчивый гемоглобин, подкожный жир), и с помощью технологии CRISPR/Cas9 встраивают их в геном клеток ближайшего живого родственника — азиатского слона. Из таких отредактированных клеток в теории можно получить эмбрион. Итогом станет не чистокровный мамонт, а гибридный "мамослон" или "мамонтоид", обладающий рядом мамонтовых черт.

Возникает вопрос: можно ли, купить двадцать якутских пирожков и собрать мамонта по частям минуя редактирование генома слона, собрать целые хромосомы мамонта из фрагментов ДНК, извлечённых из разных останков? Теоретически — да, но на практике мы даже близко не приблизились к такой возможности. Хромосома — это не линейная последовательность, а сложнейшая трёхмерная биомолекула со специфической структурой: центромерами, теломерами, высокоповторяющимися регионами, гетерохроматином и уникальной упаковкой. Из древней ДНК учёные получают не детали LEGO, а хаотичный набор обрывков. Последовательность можно собрать in silico (на компьютере), используя геном слона в качестве каркаса, что уже и делается. Однако результатом будет цифровая модель, а не физическая молекула ДНК, пригодная для клонирования.

Следовательно, встраивать генетические варианты мамонта в геном слона приходится точечно, по частям. Этот путь сопряжён с множеством трудностей: необходимо точно определить и корректно модифицировать десятки генов, существует высокий риск иммунного отторжения плода слонихой, возможна несовместимость сроков беременности и этапов эмбрионального развития.

Теоретически эти проблемы могут быть решены. Однако предсказать развитие науки — задача неблагодарная. Прорывы происходят не только за счёт прогресса в отдельных дисциплинах, но и благодаря их синергии. Например, в 2010-х годах конвергенция развития органического синтеза (включая синтез олигонуклеотидов), технологий получения рекомбинантных белков, методов молекулярной спектроскопии (ЯМР, масс-спектрометрия и пр.), вычислительных мощностей и углубления биохимических знаний породила современную биотехнологическую индустрию.

Для реального "воскрешения" вымершего вида потребуется сочетание целого ряда прорывных технологий:
• Масштабируемый синтез и сборка длинных фрагментов ДНК (переход от синтеза коротких фрагментов к сборке целых хромосом);
• Машинное обучение и моделирование биологии развития для предсказания временнóй и пространственной активации генов (тайминг) и алгоритмов морфогенеза (формирования тканей и органов);
• Синтетическая эпигенетика — технологии управляемого нанесения и считывания эпигенетических меток;
• Развитие экзогенных систем поддержки развития (искусственные матки).

Само перечисление необходимых технологий даёт ответ на вопрос, зачем ставить это всё. Разработка каждой из этих технологий по отдельности обладает колоссальной ценностью и сулит огромные прибыли. Мамонт же служит для привлечения внимания спонсоров ведь лох не мамонт и финансирования.