В I или II веке н.э. в городе Траллы в римской провинции Асия некий Сейкил поставил — по-видимому, самому себе — стелу с музыкальной эпитафией, в которой текст песни сопровождался древнегреческой музыкальной нотацией. Вот текст стелы (| разделяет строки, нотные знаки опущены):
εἰκὼν ἡ λίθος | εἰμί. τίθησί με | Σείκιλος ἔνθα |
μνήμης ἀθανάτου | σῆμα πολυχρόνιον.
ὅσον ζῇς, φαίνου. |
μηδὲν ὅλως σὺ | λυποῦ.
πρὸς ὀλί|γον ἔστι τὸ ζῆν. |
τὸ τέλος ὁ χρό|νος ἀπαιτεῖ.
Σείκιλος Εὐτέρ|<που> ζῇ.
Перевод:
Я, камень, есть образ. Меня здесь ставит Сейкил
как долговечный знак бессмертной памяти.
♫ Пока живешь, сияй [1],
не печалься ни о чем вовсе.
Жизнь коротка,
время требует уплатить по́дать [2] ♫.
Сейкил, сын Евтерпа [3], при жизни.
Эту стелу нашел при постройке железной дороги в турецком городе Айдын, возникшем на месте античных Тралл, железнодорожный инженер Эдвард Пёрсер. Сейчас она хранится в Национальном музее Дании в Копенгагене.
А дальше интересное. После расшифровки музыкальной нотации оказалось, что эта мелодия крайне похожа на одно из песнопений римского обряда — антифон Вербного воскресенья "Hosanna filio David":
Hosanna filio David. Benedictus qui venit in nomine Domini rex Israel. Hosanna in excelsis!
Осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне Царь Израилев. Осанна в вышних!
И вот одно из возможных объяснений этого поразительного сходства. Мелодия могла дойти до некоего раннесредневекового хормейстера в инструментальной версии (о посредстве щипкового инструмента вроде кифары говорит расщепление долгих нот на несколько кратких, которое можно наблюдать в антифоне). От первоначального текста тогда уже оставалось лишь первое слово — "Hoson". Этот инципит стал названием мелодии, и он же породил ассоциацию со словом "Hosanna" и подтолкнул неизвестного компилятора к использованию этой мелодии для песнопения, посвященного входу Господню в Иерусалим.
Непонятно, повлияла ли стела на популярность мелодии (и, следовательно, на ее попадание в римскую литургию). Мне нравится думать, что Сейкил был знаменитым музыкантом и решил использовать для эпитафии свою песню, и так бывшую хитом, — благо она и по смыслу отлично подходила для весело-дидактического жанра эпитафии. Выходит, "бессмертную память" он предрек себе не без основания, хотя едва ли он мог предположить, что эту память будут хранить христиане — присвоив его произведение, возведя его в ранг священного и исполняя его без ссылки на автора, но зато ежегодно. Но как же хорошо, что Сейкил решил подкрепить своё бессмертие еще и "долговечным знаком", который помог бессмертной, но безымянной памяти воссоединиться с таким, в сущности, необязательным атрибутом плодов человеческого труда, как имя.
[1] φαίνου также можно перевести как "будь на виду".
[2] τὸ τέλος — не "конец", как можно было бы подумать, а "платеж, подать, налог, пошлина".
[3] Патроним Εὐτέρπου не дописан: довольно странное сокращение или не менее странная ошибка резчика? Кстати, в современном виде стела лишена последнего слова ζῇ, т.к. обнаруживший стелу Э. Пёрсер, желая использовать ее как подставку под цветочный горшок, отпилил нижнюю часть — для устойчивости 🫣.