Заметка в «Комсомольской правде» от 10 ноября 1937 года. Там сообщается, что снят «исключительный по силе драматургии и неподражаемый по силе актёрского мастерства, великолепной режиссуры, монтажа и операторской работы» фильм «Ленин в Октябре». Но, «чтобы ещё выше поднять идейно-художественное значение фильма и лучше закончить его», нужно «срочно доснять и включить в фильм эпизод взятия Зимнего дворца и ареста Временного правительства»; после этого, в первых числах декабря, картина и выйдет в широкий прокат.
КАК СТАЛИН РАСПЛАКАЛСЯ НА «ОГНЯХ БОЛЬШОГО ГОРОДА»
Брат Ромма однажды сказал ему: «Знаешь, какой у тебя основной, решающий талант? Ты разговорщик! Ты, брат, просто великий трепач!» Все, знавшие Ромма, в голос утверждали, что он действительно был выдающимся, уникальным рассказчиком. Однажды он купил за границей портативный магнитофон («проклятый капитализм, будь он неладен, соблазнил!») и начал наговаривать свои воспоминания. Правда, потом случился инфаркт, говорить стало тяжело, но часов десять он записал, из этого потом получилась книга «Устные рассказы».
В одном из самых впечатляющих её фрагментов он пересказывает историю, которую услышал от весьма высокопоставленного знакомого. Тот как-то попал с докладом на заседание Политбюро. Там его доклад начал резко критиковать Ворошилов. Сталин во время его речи нахмурился. Все это заметили и начали, наоборот, докладчика хвалить и поддерживать, а Ворошилов продолжал его разносить. В итоге Сталин негромко сказал:
Я не понимаю, почему товарищ Ворошилов с таким упорством отстаивает [точку зрения], которая явно клонит к уменьшению военной мощи Советского Союза. Но рано или поздно мы это поймем.
Произнесено это было так, что Ворошилов побелел, по лбу у него начал стекать пот. Никто на него не смотрел, кроме Берии, - тот не сводил с него взгляда. Но тут Сталин сказал: «На сегодня довольно. Давайте перейдем в зал, посмотрим картину».
Знакомый Ромма пошёл со всеми и рассказывал: «Погас свет, зажёгся экран. Господи, владыка! «Огни большого города» Чарли Чаплина! Ну, очевидно, там все привыкли. Дело в том, что Сталин очень любил несколько картин, в том числе «Огни большого города», «Чапаева», «Волгу-Волгу» и «Ленин в Октябре». Да, ещё «Большой вальс». И, оказывается, члены Политбюро всегда знали, что в любой момент им могут показать любую из этих картин, и надо смотреть. Ничего тут не сделаешь».
Сталин пришёл не сразу, сел за столик к знакомому Ромма («Разрешите, пожалуйста. Я вам не помешаю?») В финале он неожиданно расчувствовался. «В последней части, когда уже Чаплин выходит из тюрьмы, идёт по улице оборванный, грязный, порванные штаны у него, мальчишки его дразнят, смотрю: что такое? Лезет Сталин в карман, вынимает платок. Кончиком платка вытирает глаз.
Ну, тут девушка, бывшая слепая, продаёт цветы. Чаплин её узнает, она его – нет. Вдруг Сталин встал, отошёл в угол, встал там в углу, сморкается и бросает косые взгляды на экран.
Потом узнала его девушка, реплика идёт: «Это вы?» – «Да, это я». И Сталин отчётливо всхлипнул.
Кончилась картина, все встают, ждут. Сталин поворачивается, сморкается, вытирает глаза. Взгляд смягченный, умилённый. Подходит к Ворошилову: «Клим, дорогой, что-то ты плохо выглядишь. Наверное, работаешь много, не отдыхаешь...» И Ворошилов просиял, ещё не понимая, что гроза прошла».
#юбилей #125_лет #Михаил_Ромм #Сталин #персональная_подборка #Ленин #Чаплин #великий_педагог #учитель #мастер #преподаватель #как_создать_шедевр #хроники_русской_революции #концетрация_гения #Джон_Форд https://www.kp.ru/daily/27753.5/5200687/