Невероятной красоты изображения обстановки и пейзажей на экране, присущее чешским режиссёрам, не сумели достигнуть никто из наших кинематографистов, за исключением Хамдамова и Муратовой! Параджанов, меня поправят, и Тарковский. У Параджанова только один художественный фильм, всё остальные инсталляции. О Тарковском пойдет речь позднее. Натерпитесь ещё от меня неожиданностей.

Хамдамов – созерцатель, он берёт изображения из мира Идей, с детства вглядываясь туда, где зарождаются образы, в отличии от тех, кто сам придумывает их, основываясь на знаниях искусства, усвоенных в институте, и на жизненном опыте вчерашнего школьника. Если вы какое-то время потратили на жизнь больше, чем на искусство, у вас отнимется способность к созерцанию. Во фрагментах «Нечаянных радостей» (1972–74) и «Анны Карамазофф» (Anna Karamazoff, 1991) происходит подмена режиссёра на субстанцию самого Искусства, которое принялось управлять передвижениями персонажей от одного визуального образа к другому. Всё скользит и изменяется безо всякого напряжения.

Возникают образы красоты неописуемой! К счастью, мне удалось посмотреть "Анну Карамазофф" (со вставленными в неё двумя частями "Нечаянных радостей") на большом экране и увидеть всё в естественных тонах. К сожалению, в общественно доступной копии можно с трудом уловить все детали, но, если удастся рассмотреть и представить подлинные формы и цвета, получите редкой силы эстетическое удовольствие. Чтобы подготовить зрителя к показу таких эпизодов стоит посмотреть более или менее сохранившуюся (негатив потерян во ВГИКе) копию его дипломной работы «В горах моё сердце», снятой совместно с Ириной Киселёвой, его однокурсницей. (Для тех, кого заинтересует картина, есть версия лучше по качеству на одном из ДВД с короткометражками выпускников института.)

Нет, он не учились у чехов, а использовал те крохи искусства, которые можно было извлечь из культуры того периода, когда уже можно было прочесть Пруста, Джойса, Гюисманса и даже Набокова втайне, а также посмотреть, как и все мы, некоторые иностранные фильмы во ВГИКе. К сожалению, в институте не преподавали умение оформлять мизансцену так, чтобы бытовые предметы превращались в дополнительный элемент к осмыслению происходящих на экране событий. Будучи художником, Хамдамов сам научился искусству создания натюрмортов из предметов и людей, что в полной мере было проявлено в непревзойденном шедевре «В горах моё сердце» и в незаконченном фильме «Нечаянные радости».

К Хамдамову вернёмся позднее, а пока в следующем выпуске обратимся к Тарковскому. В пятерку лучших отечественных фильмов с моей точки зрения входят в первую очередь "В горах моё сердце", "Андрей Рублев", "Долгие проводы", "Июльский дождь", "Скверный анекдот", "Иваново детство", "Иван Грозный", "Не горюй!", "Летят журавли", а также по паре фильмов Иоселиани и Рехвиашвили. Я бы включил бы сюда пять-шесть ещё, но места уже не хватает. Можно, к примеру, добавить "Солярис", но с экивоками.

В горах моё сердце / Ирина Киселёва и Рустам Хамдамов 1967
#кинематограф_чешской_весны + #мнения
#персональная_подборка #лучшие_дебюты
#лучшие_советские_картины_1967_года
#лучшие_фильмы_1967_года #ВГИК