Что стоит за дизельной сделкой (часть 1/3)

Комментарий «дизельной сделки» от Крутакова, о котором мы просили, готов. Он опять превышает формат ТГ, но отказать себе в удовольствии опубликовать его мы не можем.

«Вы абсолютно правы в том, что “дизельную сделку” США и России нельзя рассматривать вне контекста переговоров о продаже иностранных активов Лукойла и передаче операционного контроля над “Северными потоками” американским компаниям.

Действия США на мировой арене надо рассматривать гораздо шире, чем война с Россией, Ираном или Китаем. Если говорить о системном переломе актуальной модели международных отношений, то следует сказать главное: общий рост на бешеных деньгах, эмитированных под Большую приватизацию, закончился, пришло время глобального передела.

Цимес кризиса в том, что “мировая валюта” остается принципиально углеводородной, какие бы новые технологические содержания для нее ни придумывали.

А главный bug (сбой программного кода, провоцирующий некорректную работу всей системы) в том, что эмитент “мировой валюты” потерял контроль над ее базовым рынком.

Весь смысл концепции “зеленой энергетики” заключался в регуляторном перехвате управления над чужими углеводородами.

Сегодня уже очевидно, что фокус не удался. Почему - вопрос отдельный. Тут и количественное смягчение (QE), и провал двух (Трансатлантическое и Транстихоокеанское) партнерств, и Make America Great Again…

Пока без подробностей. Суть в том, что не вышло. Не удалось взять под прямой контроль углеводороды Ближнего Востока и России, а если нефтегаз уйдет из-под доллара, то никакого Make America Great Again не будет.

Энергия занимает более 40% мирового товарного (не фондового) рынка, и альтернативы у углеводородов в роли наполнения у “мировой валюты” не существует.

У эмитента “мировой валюты” при постановке этого вопроса может быть только два ответа: холодный синтез с быстрым масштабированием или маленькая победоносная война в Персидском заливе.

Первый вариант из области фантастики, второй – как показывает практика, тоже (венесуэльский сценарий в Иране не сработал). А вопрос этот встал перед США в начале нулевых годов после банкротства Enron, которое показало, что фьючерсный механизм уже не обеспечивает должного контроля над энергетическим рынком.

Стало понятно, что надо переходить в военный режим (взрыв башен ВТЦ).
Осенью 2003 года американский фонд “Наследие” провел конференцию, приуроченную к 30-летию эмбарго 1973 года. Вердикт специалистов был однозначен: зависимость США от нефти Ближнего Востока будет нарастать.

В 1972 году США импортировали 28% потребляемой нефти, в 2003-м – 55%, а к 2020 году эта зависимость (при сохранении тренда) должна вырасти до 70%.

Половина прироста придется на ближневосточную нефть. Особо отмечалось, что 74,8% мировых нефтяных запасов находятся в мусульманских странах, и это несет основную угрозу для США.

Продолжение следует.

Буровая в Telegram | в MAX