Что стоит за дизельной сделкой (часть 3/3)

Особенно хорошо видна фиктивная природа экономического роста на примере энергетических компаний. С 2000 по 2015 год ExxonMobil, Shell, BP, Chevron, Total в четыре раза увеличили инвестиции в разведку и добычу (с 29 до 121 млрд долларов).

При этом их объем добычи нефти упал с 507 до 443 млн т, а их доля в мировых запасах нефти снизилась с 3,5 до 2,2%. Совокупный задействованный капитал вырос с 310 до 902 млрд долларов, а его рентабельность рухнула с 18,4 до 4,6%.

Цифры показывают, как “вертолетные деньги” поднимали стоимость западных компаний вопреки падению уровня добычи, запасов и доходности.
Процесс шел на фоне роста бюджетных доходов ресурсных стран, что провоцировало их на проявление политической субъектности.

Особо пугающим для США был факт китайской экспансии в мировую энергетику, стартовавшей в конце 90-х. Пекин, в отличие от западных правительств, не выдвигал партнерам требований о правах человека.

С 2005 по 2013 год общий объем сделок трех китайских нефтяных компаний (CNPC, Sinopec, CNOOC) по приобретению зарубежных нефтегазовых активов составил 123,5 млрд долларов. К 2014 году только зарубежная добыча китайских компаний выросла в 4 раза (126 млн т н.э. в год).

Сегодня (начиная с 2008 года) ломается именно эта модель, в которой США стали терять контроль над мировой энергетикой.

Если говорить конкретно о “дизельной сделке” и ведущихся переговорах о покупке активов Лукойла и Nord Stream (а говорить о них без всего вышесказанного, включая войны на Украине и в Персидском заливе бессмысленно), то мы видим, как США убирают Россию из мировой энергетической логистики, обжимают ее контрактные возможности государственными границами.

Россию и Китай выдавливают с завоеванных на мировом энергетическом рынке позиций (Венесуэла тут пример). В первой книге я описывал схожую ситуацию, возникшую после Октябрьской контрреволюции 1917 года.

После национализации большевиками бакинских нефтяных месторождений (к 1917 году они были скуплены через подставные фирмы английскими компаниями) глава Royal Dutch Shell Детердинг требовал обложить русских санкциями, а глава Standard Oil Рокфеллер, наоборот, пошел на сделку с большевиками.

В качестве компромисса было принято решение, что вся русская нефть и нефтепродукты будут продаваться в Англии с 5-процентным дисконтом в счет погашения стоимости национализированных месторождений.

В итоге Детердинг согласился и пошел на компромисс, заявив, что главное - русские не должны влиять на общее ценообразование. Так нефть Советской России была вписана в мировой рынок на условиях Лондона и Вашингтона.

Все совпадения с сегодняшним днем, естественно, случайны. Иначе теория заговора какая-то получается…».

Буровая в Telegram | в MAX