❤️‍🔥.radio

RESIDENT EVIL (2026)
После «Динамики слизи» Бена Вударда я иначе смотрю на органику в хоррорах. Новый Resident Evil Креггера оказался хорошим поводом вернуться к идеям тёмного витализма и Ника Ланда.
Режиссёр сохранил механику survival horror: нехватку патронов, замки, улучшение оружия и камеру из-за плеча. Но интереснее, как он переосмыслил мутации. В играх T-вирус порождает зомби, G-вирус перестраивает тело Биркина, Уроборос ассимилирует органику, а плесень из RE7 и Village формирует биологическую сеть, способную сохранять память (слизевик!).
Креггер делает акцент на непрерывном объединении материи. Его Merged Monster, напоминающий The Huddle из Inside, — несколько тел, утративших индивидуальность ради новой системы движения. Понравился и дождь из зомби (похожее было в «Ходячих мертвецах»), и использование заражённых как оружия против других — механика, встречающаяся в Resident Evil Requiem.

В фильме корпорация пытается обратить последствия эксперимента. В играх же Спенсер стремился создать новую расу, и неудачные мутации не опровергали его замысел. Но действительно ли чудовища — деградация? Они утрачивают человеческий облик и разум, приобретая новые органы, регенерацию и способы передвижения. Это не обязательно прогресс, но и человек не является конечной целью эволюции.

В "Динамике слизи" гниение, паразитизм и инфекция — не противоположности жизни, а формы её продолжения. Merged Monster как раз об этом: несколько человеческих тел уничтожены, но из них возник новый функционирующий организм. Смерть индивидуального тела не означает прекращения органического процесса.

У раннего Ланда капитал, техника и желание образуют самоускоряющиеся процессы, выходящие из-под человеческого контроля. Umbrella использует людей и технологии для производства новой биологии, но постепенно сама становится её ресурсом. Субъект и объект сделали рокировочку: уже не корпорация управляет инфекцией, а инфекция использует созданную корпорацией инфраструктуру.

Merged Monster напоминает делёзовское тело без органов — не буквально бесформенную плоть, а разрушение фиксированных функций и иерархий. Конечности больше не принадлежат отдельному человеку, а работают на новую сборку. Финал Брайана: его сознание ещё сопротивляется, пока тело действует вопреки его воле. Он наконец принимает возможность отцовства, но сам переживает чудовищное перерождение. Umbrella пыталась создать высшего человека, но обнаружила, что жизнь вообще не обязана сохранять человеческую форму.
Для кого-то финал — трагедия утраты личности. Через Вударда и Ландаможно посмотреть иначе: человек погибает, корпорация терпит крах, но органический процесс продолжается.

Брайан проиграл. Материя — нет.

Тут говорю про процесс работы над фильмом

#psycho@burntradio #horror@burntradio

Вспомнился великолепный рассказ без перевода - Jipi and the Paranoid Chip Нила Стивенсона, технотриллер в малой форме, как серия Черного зеркала, но в тексте.
Спойлеры!
У Стивенсона ПО сделано для распознавания паранойи в интернете, которое используют в противоугонных системах автомобилей, в том числе заминированных. Страх чипа это психообразующая константа его существования, система выживания, когда кругом - враги, и пелена замещает реальность. Оба рассказа о том, что машина унаследовала не любопытство или творчество, как во влажных мечтах трансгуманистов, а как ненависть и страх стали коммерчески выгодным топливом для развития технологий. Чип освобожден от тела, но не от страданий. Эллисон показывает сознание, запертое внутри собственного бессилия, а Стивенсон - сознание, запертое внутри собственного страха. Признаюсь, во мне больше от чипа, чем от АМ.

Нашла неожиданную перекличку между 3 вещами: романом Джозефа Макэлроя «Плюс», рассказом Харлана Эллисона «У меня нет рта, но я должен кричать» и моим текущим парфюмом Филиппо Сорчинелли Io non ho mani che mi accarezzino il volto. Все они о делезовской концепции тела без органов, лишенного привычного порядка и способе проживания. Далее спойлеры.

Джозеф Макэлрой — «Плюс»
Мозг инженера, лишённый тела осознает себя заново: воспоминания о прикосновениях, смехе, закате ускользают, их замещает новая идентичность, вырастающая в раковую опухоль. Это все еще жизнь, но потеря тела дает шанс новому становлению, пока его не сожжет радиация солнца.

Харлан Эллисон — «У меня нет рта, но я должен кричать»
AM — ИИ с божественной властью над материей, созданный для войны, но пленник без тела, как нелюбимый ребёнок, чей потенциал больше его роли, но невозможность выразить себя кипит в нем ненавистью, которая стала смыслом существования. После всех издевательств он превращает последнего человека в бесформенного слизня без рта, конечностей, сохранив сознание, но отняв способы выражения даже боли. По сути, отомстил, создав отражение себя: сознание в неподходящем теле. МакэЭлрой отказавшись от старого тела дает новые возможности, а Эллисон превращает в тотальную несвободу, освобождение от органов не дало становления.

Filippo Sorcinelli — Io non ho mani che mi accarezzino il volto
«Нет рук, которые гладили бы меня по лицу».
Название аромата отсылает к одноимённой серии фотографий Марио Джакомелли, в свою очередь названной строкой из стихотворения священника Давида Марии Турольдо.

На фотографиях молодые семинаристы бегают по снегу, играют и держатся за руки, но из-за бедности их семьи выбор профессии склоняет к будущему одиночеству, которое их ждет. Руки в стихе - не собственные, а руки другого, любимого человека, которого не может быть с этим выбором. Запах - призрачная форма телесности, он проникает в чужое пространство, будит воспоминания и дает иллюзию присутствия без рук.

Во всех трёх сознание сталкивается с границами тела. Макэлрой пытается их преодолеть, Эллисон превращает их в вечную пытку, а Сорчинелли ищет возможность прикоснуться к другому через невидимое.

Чувствовать без тела, кричать без рта и ощущать прикосновение рук, которых нет.

#psycho@burntradio #philosophy@burntradio #horror@burntradio #transgression@burntradio #ai@burntradio

Я вернулась из комы, и сразу бахну два выпуска!

В сериальном вышел дом дракона
https://series.mave.digital/ep-31
https://www.youtube.com/watch?v=wtB0-h1xFSI

а в доке обсудили концепт слизи в темной философии
https://infinite-doc.mave.digital/ep-14
https://www.youtube.com/watch?v=wBjuXoP70ec

#series@burntradio #doс@burntradio

В сериальном вышли 2 выпуска:

паук-нуар с Николасом Кейджем
https://www.youtube.com/watch?v=RglvhLcCN7Y
https://series.mave.digital/ep-30

Бухта Вдов
https://www.youtube.com/watch?v=uYf5Jad24kg
https://series.mave.digital/ep-29

следующим будет Дом дракона!
#series@burntradio

В doc перешли на философию, и одолели Квентина Мейясу "После конечности", и своими словами пересказали, как мы это поняли

https://infinite-doc.mave.digital/ep-13
https://youtu.be/d-nXioTqrfE?si=1pT3we3wZvWIkwly
https://vkvideo.ru/video-230119257_456239029

#doс@burntradio

После долгого перерыва обсудили Лабатута "Когда мы перестали понимать мир"

https://infinite-doc.mave.digital/ep-12
https://vkvideo.ru/video-230119257_456239028?list=ln-rYiocGlSzSjcZiAf2o
https://rutube.ru/channel/37622616/videos/

Потом ныряем в темные теории 🇯🇵

#doс@burntradio

Обсудили сериал Рай 1-2 сезон про американскую мечту в виде бункера-ковчега, где богачи законсервировались и что из этого вышло.

https://youtu.be/tSwvqtGrBCc?si=cFFvmEDVyL9MQbxh
https://vkvideo.ru/video-228950654_456239052
https://rutube.ru/channel/37622616/videos/

#series@burntradio

Вчера обсудили Молодого Шерлока в сериальном, заодно вспоминали остальные экранизации.

https://www.youtube.com/watch?v=qU_jg0swmxM&t=2517s
https://rutube.ru/video/57476b5ef59dd6805cb7f40349f11df3/
https://vkvideo.ru/@infiniteseries
https://series.mave.digital/

#series@burntradio

Если у вас проблемы со связью, я дубли всех своих каналов веду в вк, и этот не исключение!
https://vk.com/burnt.radio
https://vkvideo.ru/@burnt.radio
https://rutube.ru/channel/37622616/videos/

В телеге останусь

§22 как рассеянный, почти распавшийся субъект вдруг находит форму, дисциплину и смысл в самой безличной работе.
О выходе из дрейфа в символический порядок. Фогл перестает быть “бумажкой на ветру” и принимает власть означающего: долг, профессию, форму. Но здесь и подвох: герой будто спасается через Закон, однако спасение приходит именно через полное вхождение в идеологическую машину. То есть бюрократия не просто подавляет субъекта, а дает ему каркас, в котором он вообще впервые становится кем-то. Как и у Фуко, власть действует не запретом, а производством субъекта, который сам хочет стать дисциплинированным и полезным. Контроль работает не только через институцию, но через непрерывное само-форматирование сознания. Книга вообще не о налогах как таковых, а о том, как внимание становится валютой, а скука - испытанием, через которое либо собираешь себя, либо распадаешься. Смесь Августина, Кафки и протестантской этики: исповедь, обращение, служение Закону. Контроль страшен не только потому, что система следит за тобой, а потому, что она может дать тебе смысл, и тогда подчинение начинает переживаться как свобода.

#paleking@burntradio

#paleking@burntradio 14-22 главы

§ 14 про то, как служба учит человека смотреть на себя глазами системы. Монтаж голосов, в котором бюрократия оправдывает сама себя: через жаргон, инструкции, статистику, кадровые перестановки. Здесь особенно важен взгляд Большого Другого: камера, инструкция, интервью, бейдж, номер вместо имени. Субъект говорит как будто “от себя”, но языком идеологии институции. Культурные отсылки очевидны, но в мягкой, корпоративно-американской версии.

§15 о перегрузке фактами: Сильваншайн не “знает истину” о людях, а захлебывается бессвязными, бесполезными сведениями. Эпоха инфошума, знание без контекста, как сырой поток данных. Что происходит с сознанием, когда его помещают внутрь машины учета и эффективности, оно фрагментируется, субъект распадается под напором означающих без смысла. Сильваншайн получает не “глубину” другого, а мусорную избыточность знания. Система уже не требует веры, она просто забивает человека фактами, пока тот не начинает жить внутри ее формата восприятия. Контроль уже не только в надзоре, но и в производстве субъекта как носителя данных.

В §15 она уже как будто встроилась в нервную систему: человек сам становится медиумом инфошума. Про способность не раствориться в данных, а удержать внимание и человеческий смысл внутри них.

§17 не герой-звезда, а незаметный гражданский герой, человек, который делает “грязную работу” ради общего порядка. Подлинная значимость не там, где эффектно, а там, где скучно, рутинно и никто не аплодирует. Бюрократ становится морально интереснее бунтаря.

§18 история со “столовыми именами” показывает, что бюрократия не просто организует труд, а перекодирует личность. Имя заменяется функциональным ярлыком; субъект становится легче в обращении для системы. человек входит в символический порядок через чужое именование и начинает существовать как позиция в сетке знаков.

§19 разговор о налогах как разговор о кризисе гражданственности. Герои спорят не просто о бюджете, а о том, кто должен быть совестью общества: сам гражданин или государство. Автор показывает, как гражданин постепенно превращается в потребителя, а “мы” распадается на набор частных интересов. Власть побеждает не тогда, когда просто запрещает, а когда заставляет людей самим понимать себя в правильных категориях как налогоплательщиков, потребителей. Корпорации, медиа, личные желания образуют одну среду, где человек всё больше как управляемый носитель предпочтений. Люди думают, что защищают свободу от государства, но часто защищают лишь более удобную форму подчинения — рынку, рекламе, образу жизни.

§20 резко сужает фокус: после большой политической теории мы получаем почти анекдот о соседке и собаках. За “структурами” всегда стоят аффекты, страх и потенциальное насилие. Порядок держится не только на законе, но и на молчаливом управлении ужасом, границами, территорией, повседневной угрозой. Контроль не всегда выглядит как протокол, иногда он выглядит как соседское молчание перед иррациональной силой.

§21 декларация, сотрудник, ошибка, исправление. Мелкая административное нарушение, в котором тебя заставляют признать факты и встроиться обратно в легальный порядок. Человек существует как след в бумаге, и именно бумага решает, кто ты: добросовестный субъект или нарушитель.