§22 как рассеянный, почти распавшийся субъект вдруг находит форму, дисциплину и смысл в самой безличной работе.
О выходе из дрейфа в символический порядок. Фогл перестает быть “бумажкой на ветру” и принимает власть означающего: долг, профессию, форму. Но здесь и подвох: герой будто спасается через Закон, однако спасение приходит именно через полное вхождение в идеологическую машину. То есть бюрократия не просто подавляет субъекта, а дает ему каркас, в котором он вообще впервые становится кем-то. Как и у Фуко, власть действует не запретом, а производством субъекта, который сам хочет стать дисциплинированным и полезным. Контроль работает не только через институцию, но через непрерывное само-форматирование сознания. Книга вообще не о налогах как таковых, а о том, как внимание становится валютой, а скука - испытанием, через которое либо собираешь себя, либо распадаешься. Смесь Августина, Кафки и протестантской этики: исповедь, обращение, служение Закону. Контроль страшен не только потому, что система следит за тобой, а потому, что она может дать тебе смысл, и тогда подчинение начинает переживаться как свобода.

#paleking@burntradio