Есть наводка от профессора, который преподавал Ялому.
«Больше всего на свете его интересовали профессия и любимые занятия пациента. Можно было подумать, что для доктора Уайтхорна нет важней задачи, чем понять взаимосвязь между высотой над уровнем моря и качеством кофейных бобов или узнать, какая политическая подоплека шестнадцатого века стояла за Великой армадой. Он так незаметно перемещался в личную сферу рассказчика, что я всегда изумлялся, когда пациент-параноик, подозревающий всё и вся, вдруг начинал откровенно говорить о себе и своем психотическом мире.
Позволяя пациентам обучать его, доктор устанавливал контакт с личностью, а не с болезнью пациента. Его стратегия неизменно подкрепляла как самооценку пациента, так и его желание открыться».
Доскональное изучение собеседника мне помогало не раз, но вспомнила одну историю, без которой материал бы не случился.
2017 год, я работаю в коммерсанте, иногда занимаюсь фрилансами под псевдонимом на интересные мне темы. индустриальный сайт про барную культуру заказал текст, как настаивать коктейли в бочках. нужно было расспросить первопроходца этого дела в россии, совладельца классных московских заведений.
мы списались, я изложила всё, что мне нужно, договорились встретиться в 10 утра. прихожу, сколько-то жду. приходит злой, недовольный, с адского похмелья. спрашивает я кто вообще и че от него хочу. далее отказывается наотрез со мной общаться, роняет «ооо знаю я вас журналистов, все переврете, ходил ко мне недавно вилладж».
23-летняя малышка (я) робко пытаюсь его переубедить (безуспешно), затем бешусь, зачем я вообще приехала, зря только встала рано. он просит кофе, я делаю то же самое. мы молчим, я - неловко, он - просто пытается оживать.
вспоминаю – он прямо сейчас баллотируется в муниципальные депутаты от своего района. у меня не было особо надежды разрулить ситуацию – я просто захотела про это поговорить: мне было искренне интересно послушать мотивацию человека из гастромира, который решил пойти в мундепы.
следующие два часа мы обсуждали добрые районные дела, клумбы у подъездов и, конечно же, политику. сначала с большим недоверием, а потом уже с ярой вовлеченностью и страстью к темам беседы. я посмотрела на часы и поняла, что минут через 40 мне выдвигаться в редакцию. он заметил этот жест и сказал «ну что, поехали» и наговорил мне за 40 минут все, что было нужно для материала.
материал вышел с незначительными правками, мандат так и не был получен.