Кто играет против Чуйченко?

На фоне принимаемых прямо сейчас глобальных кадровых решений система по идее должна чётко считывать любые сигналы относительно каждого потенциального кандидата в министры.

С данной точки зрения довольно интересна ситуация с новым законом о нотариате, представить который министр публично обещал к 1 апреля. Если вспомнить когда, где и как было дано это обещание, то становится понятно, что вопрос в принципе довольно серьёзный.

Здесь важен даже не сам факт невыполнения сказанного, а предыстория вопроса. Которая характерна как богатой лоббистской фактурой, так и уровнем "акторов". Среди которых наиболее активным и прямолинейным является председатель верхней палаты парламента.

Важна эта предыстория и формальным правовым аспектом, который в первую очередь останется в памяти в виде приказа о новой формуле предельных тарифов. И здесь также важен не столько юридико-технический уровень исполнения документа, сколько последствия его реализации - практически прямо противоположные заявленным целям. При этом имеет место своеобразный симбиоз - разработана формула по заказу самих нотариусов, но под приказом подпись министра. Такова правовая конструкция, заложенная при активном участии нотариата в профильный закон - теперь формально ответственность за все решения по тарифам/льготам несёт и министерство, при этом не имея по факту возможностей и ресурса влиять на них практически.

Не лучше обстоит дело и с концепцией базового закона, с которой судя по выступлениям представителей минюста на круглых столах, предстоит работать ещё довольно долго.

Рассматривая сложившуюся ситуацию ретроспективно, вновь сложно отделаться от ощущения большой политической игры против действующего министра. В которой нотариальная карта разыгрывается довольно эффективно.

В декабре прошлого года он смог избежать сильнейшего аппаратного удара, заняв чёткую позицию по реформе нотариата и обозначив вполне конкретные сроки её реализации. Однако происходящее сейчас даёт негативные сигналы сторонним наблюдателям. Остаётся надеяться, что это лишь внешние проявления более глубинных непубличных процессов, о реальной подоплёке которых простым смертным знать необязательно.