Последняя в этом году порция микроотзывов о прочитанном, в которой внезапно оказалось сразу три книги о детстве: девочковом со свободолюбивой тёткой, мальчуковом на американском Юге и постсоветском – в интернате.

«Нелепая история» Луис Ландеро
На самом деле этой повести лучше бы подошло название «Душная история», потому что рассказчик в ней – настоящий душнидзе, просто мастер духоты, который ко всему прочему ещё вечно растекается мыслью по древу и близок к графомании. Если бы при этом ему хотя бы было о чём рассказывать, с этим можно было смириться, но весь сюжет книги можно уложить на треть страницы: он встречает её, они из разных социальных слоёв, он идёт к ней на День рождения, куда также приглашены и другие два её поклонника, пересказывает там свой рассказ о всяких ракообразных, мнительностью доводит сам себя до предела, ни у потом кульминационная сцена. «В чём же прикол?» спросите вы. В том, как Ландеро от первого лица описывает происходящее внутри головы очень самовлюблённого и при этом очень уязвимого человека, постоянно пребывающего в иллюзиях (в первую очередь о себе).

«Дыхание озера» Мэрилин Робинсон
Ещё одна книга в копилочку сюжетов о матерях-кукушках. Однажды Хелен привезла двух своих дочерей к крыльцу дома их бабки и смылась в неизвестном направлении (говорят, покончила с собой). Бабка воспитывала, как могла, пока не умерла, ей на смену пришли две её золовки, а потом эстафету перехватила тётка Сильви, имевшая в семье репутацию перекати-поле – бродяжки, плюющей на правила приличия. Девочки сначала тянутся к Сильви, потом понимают, что с ней «что-то не так» и наконец решают, хотят они жизнь «вне социальных оков» или всё-таки хорошо бы стать «приличными членами общества». Как обычно у Робинсон, сюжет крайне минималистичен, а повествование – убаюкивающе медитативно: большой драмы за всем этим не видно, конфликт разрешается малой кровью, и вообще Робинсон уж слишком хорошего мнения обо всех людях.

«Детство. Биография места» Харри Крюз
Роман с множеством кулстори о детстве до появления интернета, когда можно было сожрать опоссума, поиграть с щёлоком, укусить фаршированное говном яблоко, а если совсем по-хардкору, то и в кипятке обвариться. Если вас не смущает сексуально насыщенная жизнь пятилетки и рассказ о том, как в Америке середины двадцатого века фермеры варили мыло из всех, кто под руку подвернётся, милости прошу к харрикрюзову шалашу: есть большая вероятность, что эта книга станет довольно ярким читательским впечатлением.

«Интернатские рассказы» Рива Евстифеева
Может ли русскоязычный автофикшн о взрослении в интернате в девяностые быть смешным? Оказывается – да. Лёгкость и юмор в подаче историй о формировании человеческого достоинства и развития самоценности были осознанным выбором писательницы, которая в своих текстах только обозначает бывшие в её детстве голод и насилие, но не описывает их подробно. Вместо этого Евстифеева сосредоточилась на прикольных историях, типа участия в ТВ-игре или общения с американскими миссионерами. Получилось круто, но мало. Теперь мне срочно нужно прочитать продолжение.

На этом я в компании одной ещё неначатой русскоязычной книги и одной недочитанной немецкоязычной, которые явно перейдут со мной в следующий год, вступаю на тропу изучения своей читательской статистики и подведения итогов.