О пользе философии

Есть целый ряд «вечных философских вопросов», которые лично для меня как вопросы вообще не стоят. Это и вопросы о свободе воли, и о доказательствах бытия Бога, и, кроме прочего, о пользе философии. Нет-нет да и возникает, особенно в неокрепших околофилософских умах, вопрос, – что нам дает философия, в чем ее польза? Вопрос бессмысленный, поскольку вынуждает смотреть на философию как на нечто институциональное, как на учебник, под обложкой которого собраны великие имена и концепты, ставшие образцами практики. Но мыслить это как философию все равно что считать учебник по искусствоведению ключом к пониманию искусства как события человеческого духа.
Конечно, преимущественно философия именно так представлена в общественном и академическом поле: бесконечное перелистывание Философского наследия в поисках правильного понимания Канта или поиски противоречий в системе Гегеля, или еще одна интерпретация Ницше и т.д. Вся эта игра в бисер очень увлекательна, но какая в этом польза? Она даже думать самостоятельно не учит, – вот же ирония, мы все как барашки повторяем за Кантом о «мужестве пользоваться собственным разумом», но само это повторение уже противоречит сказанному им! Философы, которые не могут пойти дальше сдувания пыли с классиков, говорят, что мы ничего не понимаем в их удовольствии «мыслить иначе», в котором они находят свою свободу. Философия может быть хорошим бегством от действительности. Очень удобно зарыться в своего Аристотеля и не замечать, что мир в огне и что тебе в этом мире нужно занимать свое место, свое ответственное место. Именно здесь рождаются великие максимы самооправдания своей внутренней свободы™: «философия вне политики», «мы выше этой грязи». Это утешение всегда выглядит убого, особенно в условиях, когда даже лоялисткие позиции не работают как охранные грамоты, и тут ты хоть Аристотелем занимайся, хоть Ильиным. Если эту практику вы называете философией, то ее польза очевидна – вот ответ. Она позволяет зарабатывать. Мы все прекрасно знаем, сколь скудна преподавательская ставка, но почему-то часто умалчивают, какими бывают суммы грантов и сколько доплачивают за публикации в высокорейтинговых журналах, не говоря уже о возможности занимать должности, типа «и. о. декана». Скажем так, на этом фоне можно и забыть о ставке. Философия учит смотреть на вещи прямо, минуя иллюзии теней, так что взглянем на ответ на этот вопрос прямо, как он дан, без построения романтических идеалов. Что такое философия, как не деятельность философа, которую мы видим в виде публикаций и выступлений на конференциях? Если бы не было необходимости в отчетности и формировании портфолио для прохождения по конкурсу, кто писал бы статьи и выступал на конференциях?
Финансовое стимулирование и борьба за должности становятся реальным двигателем философского процесса, обнажая разрыв между внешними атрибутами интеллектуальной деятельности и ее внутренним содержанием. Если бы не это, публикационная активность академического сообщества держалась бы в пределах нескольких десятков статей и нескольких монографий. Все же есть те, кто пишет, потому что ему есть что сказать и он не может молчать.
Но почему-то некоторых такой ответ не устраивает. Он слишком прямой и земной, хочется же утопать в возвышенных иллюзиях и питаться сгнившей славой «первой философии», призванной прояснять первые причина и начала. Вот только сами философы клали на это все, превратив «первые причины и начала» в инструмент социального выживания. Конечно, философия не сводится к философоведению, есть и философия. Но есть ли она в России? Нет, но все же есть вера в нее. В философию в России можно только верить. И это уже немало. Вера в философию при фактическом ее отсутствии – следствие той истории, в которой мысль была подчинена власти, догме или национальному нарративу, что уже само по себе смешно. Видимо, из этой веры и рождаются все эти вопросы о пользе и вреде философии для жизни. Но вот вопрос: какая польза от нее? Ответ здесь может быть только один, – польза от нее такая же, как польза от того, чтобы быть человеком.