Все невозможное возможно — знаю точно

Сегодня утвердили мировое соглашение по делу о возмещении вреда несовершеннолетнему с ответчиком - государственным бюджетным учреждением (После этих слов, конечно, хотелось бы услышать аплодисменты, но почему-то никто не хлопает...Изверги. Виновны!).

Если честно, мировое с государственным бюджетным учреждением в моем личном рейтинге где-то между «единорог существует» и «помощник судьи взял трубку с первого раза».

Почему это почти невозможно?

Не потому, что государственные учреждения «вредные», а потому что система очень боится добровольного признания ответственности.

Любая выплата бюджетных денег = потенциальные вопросы от проверяющих и вышестоящего руководства.

Проиграть суд для государственного бюджетного учреждения зачастую безопаснее, чем добровольно подписать мировое соглашение.

Проигрыш можно объяснить:
«так решил суд», «обжалуем».

А мировое — это уже:
«мы признаем вину и готовы заплатить».
То есть:
⏺кто-то это согласовал;
⏺кто-то взял на себя ответственность;
⏺и кому-то потом придется отвечать на вопрос:
«а почему бюджетные деньги ушли добровольно?»

Именно поэтому в таких делах мировое обычно появляется только тогда, когда:
⏺перспектива проигрыша становится очевидной;
⏺доказательная база начинает усиливаться и давить;
⏺появляется риск экспертизы, а значит дополнительных расходов;
⏺и самое главное — цена дальнейшего спора становится все выше и выше цены урегулирования.

Примерно такими средствами мы и довели дело до стадии, когда ГБУ сочло мировое меньшим риском, чем продолжение процесса.

Но больше всего повеселило, что сегодня при утверждении мирового самыми довольными результатом были, кажется, я и судья.

В общем, это увлекательный был аттракцион. Работаем дальше!

ТГ БЛОНДИНКИ❤️